Глава 12.
Вечером заменила воду в аквариуме, с карасём поболтала – поделилась с ним соображениями по поводу своих провалов в памяти, корм новый с водорослями купила. Похоже, Костику он понравился, брал охотно.
Неделя промелькнула в заботах и делах, а в субботу явилась обиженная Ирка, фотки свадебные, принесла:
- Ну, что, подруга, так и будем шифроваться? – напирала, раскладывая пасьянс из фотографий: вот Маринка в белом ажурном наряде, вот жених во фраке. Вот ещё знакомые лица, вот и Димка с подружкой, вот и она сама, а рядом кто? Какой-то нереальный красавец в белом костюме, причём, явно имеет к ней отношение: рядом на всех снимках, то под локоток поддерживает, то под руку. А вот, вообще, в щёчку целует, а вот и в губы даже.
- Ир, а почему со мной так много фотографий, с молодожёнами и то меньше? - не желая выдать истинных сомнений, спросила Мария.
– Это я специально, твои фотки принесла, у молодых ясно больше своих снимков. Но ты тоже рекордсменка, вернее, ты и красавец твой, Валерий, кажется. Откуда он взялся, всё-таки?
- Ира, можешь считать, что я скрываю от тебя что-то, но поверь мне, это не так – я его не помню. Вот всё вроде помню: и свадьбу, и молодых, и что ела даже, помню, а вот гражданина этого в белом костюме не припоминаю. Может, в вино подмешали чего, амнезия какая-то избирательная, откуда он там взялся и почему со мной именно?
- Ну, ты Машута, даёшь! – задохнулась Ирка, - знаешь, а вот по твоему, да и по его поведению, не сказать было, что вы незнакомы. Прикидываешься! Этого красавчика забыть невозможно, а он вокруг тебя весь вечер порхал девчонкам на зависть. Куда он после свадьбы подевался, интересно?
- Ничем не могу тебе помочь, - пожала плечами Мария, - А, парень, действительно, эффектный, глаза необычные, я такого цвета глаз раньше никогда не видела.
- Может, это у него контактные линзы? – Ирка рассматривала фото, - но тебе голову лечить надо – это факт.
- Наверное, и придётся. Я не пила, можно сказать, но теперь, ни грамма, вообще, даже пробовать не буду.
Так и расстались. Ирка ушла ни с чем, разочарованная, фотки оставила, велела смотреть на них и вспоминать. Мария обещала.
Разложила их все веером и долго вглядывалась в лицо своего компаньона, напряженно силясь вспомнить хоть что-нибудь. Глаза его так притягивают внимание, что-то знакомое в них, разве можно забыть? Дальше глаз дело никак не шло – блок стоит, и все тут, парень красивый, такого по определению забыть невозможно, а никаких ассоциаций!
На том и остановилась, решила: придёт время - само вспомнится…
***
Время шло, повседневные заботы поглотили Марию полностью, да, кстати, Димка, вдруг, решил вернуться назад, всё прощения просил, названивал каждый день. Даже с работы встречать пробовал, никогда раньше такого не было.
Мария не прощала, конечно, но день за днем Димка упорствовал, а на горизонте никаких кандидатов не маячило, и Маша, как-то незаметно сдалась. Сначала ужинать оставила, а в другой раз и ночевать. Так он к ней опять и перебрался. Ремонт доделал хоть, и то хорошо.
Но запала особого не было, так себе, никакой страсти. Куда чувства подевались? Ведь, было время, замуж за него хотела, даже свадебное платье присматривала! А, теперь тоска какая-то в душе сидела камнем, и Димка развеять её не мог. Он, конечно, понимал, что всё изменилось, старался наладить разрушенные отношения, но получалось у него плоховато, вернее не получалось совсем. А карась, кстати, захирел что-то: есть отказывался, залёг на дно и ни с места. Мария и воду ему меняла, и корм другой купила, и аквариум переставила на более светлое место, всё - без изменений.
Но однажды, Димка проблемы какие-то личные решал, и ночевать у себя остался, Марию это нисколько не задело, без разницы ей было – ещё и лучше: телевизор смотреть никто не мешал и с футболом своим не совался. Маша дела свои приделала, и спать пораньше легла, хоть выспаться решила.
Уснула сразу, и вот сниться ей сон, или не сон это, а явь – непонятно: будто из аквариума выползает змея, большая, красивая, необычная, вся драгоценными искрами мерцает. И прямо к ней на постель движется по-змеиному боком. Обвивает её всю, нежно, не страшно, приятно даже, а голову свою на плечо кладёт и шипит, нет, шепчет на ухо: - Вот, Мари, тебе и испытания: не смогла бы ты забыть меня, несмотря ни на что, если бы любила, - и глядит на Марию печально так, а в глазах будто слёзы стоят. А глаза-то, аквамариновые бездонные, такие как у парня со свадебных фоток, незабываемые глаза.
И Машу, как током ударило, всё вмиг вспомнила, так явственно, как будто только вчера это было. Девушка вскочила, бросилась к аквариуму, карась был на своём месте, только вода расплескалась вокруг. Он опустила руку в воду и протянула к рыбке, но та шарахнулась от неё в сторону.
Мария заплакала, сквозь слёзы, пыталась разговаривать с карасем, но слышал ли он её и хотел ли услышать?
- Костик, прости меня, пожалуйста, я помнила, твои глаза помнила, ни на миг не забыла их, - всхлипывала девушка, - и что-то мучило меня смутно, только я не понимала, что именно. Дай мне ещё один шанс, последний, я пройду испытания, докажу, что люблю тебя. Костик, ты слышишь? – Мария замерла возле аквариума, вглядываясь во все глаза: не подаст ли карась какой-нибудь знак. А он, как залёг на дно, так и не двигался.
Наконец, она вся в слезах уставшая и не прощенная упала на постель и уснула чутким тревожным сном…
Продолжение