Кофе был насыщенный, ароматный, вкусный. "Тэстерс Чойс" – сие угощение привозил из Америки один мой хороший знакомый, работавший курьером. Могу заявить вам со всей ответственностью - это один из немногих растворимых напитков, к которым смело можно применить слово "кофе". Короче говоря, я с удовольствием налил себе кружку и поставил на стол немного остыть. Спору нет, потреблять кофеин перед сном крайне вредно, но, что поделаешь, такая уж у меня завелась привычка еще с незапамятных времен.
Шумел ветер за окном, шипел и барахлил телевизор, а я сидел в полумраке перед дымящейся кружкой и, как зреющий подросток, самозабвенно мечтал. Предаваться мечтаниям еще одна привычка, от которой я не смог (да и не пытался) избавиться, наравне с кофе. Куда только не уносили меня мои грезы! Сто раз я покорял Эверест, двести раз летал без крыльев и, должно быть, тысячу раз погибал за любимую. Мечты уносили меня так далеко, что я порой забывал обо всем, игнорировал телефонные звонки, не замечал абсурдности собственных действий и вообще ходил, словно бабочка, посаженная в человеческое тело. Мечты и планы - разные вещи. Абсолютно разные. Но как хорошо, когда исполнимый план становится мечтой, а мечта приобретает скелет из плана! К сорока годам я научился так мечтать.
Каждый человек способен на зло, будь то злые мысли, или же поступки. Вот и я в тот вечер, стеклом глаз упершись в холодильник, одним лишь взглядом сокрушал дома, легким мановением руки испепелял деревья и холодно, жестоко улыбался при виде обезумевших от ужаса людских масс. Как вдруг...
Запахло серой; отвратительно, едко. Кухню озарила яркая вспышка, и передо мной возник человек.
- Привет,- поприветствовал он.- Душу продашь?..
Я сидел не шелохнувшись, только перевел взгляд с холодильника на ночного гостя. В долю секунды я как-то сразу понял, что это не человек вовсе, а черт. Да, самый настоящий черт, с рожками на лбу, длинным и тонким хвостом и аккуратной кисточкой на конце оного. Реакция в таких случаях работает неважно...
- Простите, что?- переспросил я.
- Можно на «ты»,- усмехнулся он и уселся на табурет, раскрывая папку.- Я по важному делу, но при этом очень тороплюсь. У меня, видишь ли, таких, как ты еще полста. Поэтому извини друг, я уж без обиняков и купюр. Не желаешь ли ты продать свою душу?
- Простите, что?..
Больше я не смог выдавить ни слова. Черт раздраженно вздохнул и ответил на мое молчание, молчанием же, очевидно давая мне время, чтобы собраться.
- Ну?
- Что?..
- Вот ведь заладил! Что, да что!- фыркнул он.- Отходи от шока уже, я задал тебе конкретный вопрос.
- Какой?
- Р-р-р,- прорычал гость и повторил по слогам,- про-дашь ты мне сво-ю ду-шу?
- Что, так сразу?- выдавил я, наконец. По-другому мне представлялась подобная процедура.
- Ну нет, черт бы тебя... хе-хе... сейчас затянем с тобой мелодраму на два с половиной часа экранного времени! Конечно сразу, какие могут быть раздумья. Ты согласен?
За все время разговора ни один мускул на моем лице не дрогнул. Только нос ходил из стороны в сторону из-за невыносимого запаха гари; как у кролика.
- Не, не согласен.
- Почему?
- Потому что.
- Ладненько...- черт деловито заглянул в бумаги, покоящиеся в папке. Создавалось впечатление, что он во всем этом нисколько не заинтересован. Что он всего лишь выполняет свою работу, очень при этом устал, а дома ждет стерва жена с двумя рогатыми детенышами.- Я могу предложить тебе взамен... Так-так-так... Власть?
- Нет.
- Богатство?
- Нет.
- Славу?
- Нет.
- Всех женщин мира?
- Упаси Господь...
- Цыц!
Он поглядел на меня не по-чертовски обиженно и сердито. Так взирает продавец на придирчивого покупателя, забредшего в павильон перед самым закрытием.
- Ну, я не знаю... пукать по нотам?
- Пукать по нотам?..
- Был у нас один... Хорошо, последний вариант: "одним лишь взглядом сокрушать дома, легким мановением руки испепелять деревья и холодно, жестоко улыбаться при виде обезумевших от ужаса людских масс". Идет?
Я поперхнулся собственной слюной и с трудом ответил:
- Нет.
- Проклятье! Проси уже что-нибудь.
- Ничего мне не надо,- мотнул я головой, постепенно приходя в себя.- Моя душа останется при мне.
- Знаешь, который ты уже за сегодняшний вечер...- проворчал он под нос и бесцеремонно отхлебнул половину напитка из моей кружки.- Фу, экая пакость!
- Это хороший кофе...
- О! Быть может, ты хочешь попробовать действительно хорошего кофе?
- Нет, нет и еще раз нет!
- Прекрасно,- он сложил пальцы в замок и протараторил привычным тоном.- В таком случае, я сейчас проведу стандартную процедуру уговаривания, после чего тебе будет предложено подписать кровью либо принятие условий договора, либо отказ от моих услуг. Все ясно?
Я кивнул, обреченно осознавая свое безумие.
- Что ж приступим... Тебя зовут Алексей, не так ли?
- Алексей, все верно.
- А понимаешь ли ты, Алексей, что земная жизнь гораздо интереснее и прекраснее, нежели загробная?
От такого заявления на лице у меня даже заиграла улыбка.
- Никогда не слышал большей глупости!
- Зря ты так. Поверь мне.
- С каких это пор земная жизнь лучше? Иной мир чище, ярче, легче. В нем нас ждет вечное блаженство, а здесь... здесь всем нам предстоит умереть.
- Вот!- черт торжественно вскинул руки.- Ты прав! Ты чертовски прав! Ведь в том-то оно и дело! Жизнь конечна и тем она как раз и замечательна. Подумай сам, что толку в вечном блаженстве? Это же скучно! Какое удовольствие от бутерброда, ежели ты не кинешь в рот последний, самый сочный кусочек? Зачем париться в жаркой бане, не выпив после этого холодного квасу или пива? Для чего месяцами ухаживать за жгучей брюнеткой, если вкушать ее красоты ночами не суждено? В конце, в конечности и есть вся прелесть. Не спорь и не смейся, Алексей, определенно земная жизнь лучше всякой загробной. Как можно отказываться, друг мой? Смелее! Набей этот бутерброд отборной вырезкой, поддай парку и выбери себе королеву бала!
- Нет-нет, ты искуситель, и я не должен тебе верить. Хорошо ты говоришь, правильно, но доверять я тебе не могу.
- Доверяй себе. Скажи, что мешает тебе пойти на подобного рода сделку?
- Ну... ну...- помялся я.- Сердцем я чувствую, понимаешь? Не дело это.
- Сердцем!- передразнил черт.- Дурачок, что тебе твой мозг подсказывает?
- Причем здесь мозг вообще?
- Как причем?- удивился черт.- Речь идет о душе, а именно в голове, в мозгу твоем покоится душенька.
Я снова недоверчиво улыбнулся:
- Глупости! Всем известно, что хранилище души есть сердце.
- Не-ет, дружок, это ты говоришь глупости. А я могу тебе доказать, что душа - в мозгу.
- Не сможешь.
- Спорим? На душу...
- Черта с два... Как ты это докажешь?
- А-на-то-ми-чес-ки!..
- Ну-ка?
Черт самоуверенно подбоченился, искривил тонкие губы в неприятной улыбочке и начал:
- Вот скажи мне, можно ли взять у одного человека почку и пересадить ее другому?
- Можно,- подтвердил я.- Нынешняя хирургия и не на такое способна.
- Прекрасно. А исчезнет ли душа, изменится ли у того, кому эту почку врезали?
- Думаю, нет.
- И я думаю, что нет. Следовательно, душа не в почках, верно?
- Верно...
- А глаз? Глаз можно пересадить таким же образом?
- И такое возможно.
- И снова с душой ничего не случится?
- Н-нет...
- Великолепно!- он хлопнул в ладоши, и в руках у него появилась пожелтевшая от времени газета. Он осторожно разложил ее передо мной.- Читай.
- Что это?- спросил я, не глядя на строчки.
- Так, читать мы, значит, не любим... Хорошо, расскажу тебе так. 3 декабря 1967 года величайшего ума и таланта человек Кристиан Бернард совершил первую удачную пересадку сердца. Операция прошла успешно. Чуешь, к чему я веду?
- Чую,- угрюмо кивнул я.
- Вот-вот. Душа пациента осталась на месте, но сердце в груди билось чужое. Но попробуй пересадить человеку мозг! Что получится тогда? А? Нихрена не получится, милейший, потому что это научная фантастика, да так ей и останется.
- Предположим, что так,- буркнул я.
- Так ты продашь свою душу? Прости, я правда спешу.
С минуту я помолчал. Все это время черт нетерпеливо ерзал на табуретке.
- Все-таки нет,- выдохнул я решительно.
- Эх, жаль... Но, что поделаешь, воля твоя,- мой собеседник развел руками и извлек из папки лист жесткого пергамента.- Будьте добры подписать отказную.
- А это не...- заволновался я.
- Да не-ет! В таких вопросах важна добрая воля, а не глупый обман. Мне для отчетности, ты не волнуйся.
- Ну... надо, так надо...
Я взял кухонный нож и прицелился на указательный палец, но гость перехватил мою руку:
- Ты чего делаешь, дурик?!
- Так ведь кровью же...
- Темнота!- усмехнулся он и достал из нагрудного кармана ручку.- Во! Заправлена универсальной кровью!
- Ну, прогресс...
- И не говори.
Когда со всеми формальностями было покончено, черт поднялся с места.
- Ладно, бывай, Алексей. Мне пора.
- Удачи на работе...
Черт повернулся к окну и собирался исчезнуть, как вдруг обернулся:
- Кстати, ты не подскажешь, где улица Строителей-2?
- Э-м-м... А! Вниз по проспекту до второго перекрестка, угловой дом.
- Благодарю.
Ночной гость вновь отвернулся, но на этот раз его остановил я:
- Постой, а что случилось с тем пациентом?
- Каким пациентом?
- Которому впервые пересадили сердце.
- А,- черт махнул рукой,- он прожил 18 дней, а потом скончался от двухсторонней пневмонии... Ну, пока!
И на этот раз он исчез, оставив после себя лишь яркую вспышку в глазах, да противный запах гари.
С полчаса я сидел не шелохнувшись. Потом одним глотком допил остывший кофе, постоял немного у окна и отправился в спальню.
- Хм, душа в мозге... Ну надо же...- думал я, засыпая.
Берегите, друзья, хранилище души - свой мозг!
Кофе был насыщенный, ароматный, вкусный. "Тэстерс Чойс" – сие угощение привозил из Америки один мой хороший знакомый, работавший курьером. Могу заявить вам со всей ответственностью - это один из немногих растворимых напитков, к которым смело можно применить слово "кофе". Короче говоря, я с удовольствием налил себе кружку и поставил на стол немного остыть. Спору нет, потреблять кофеин перед сном крайне вредно, но, что поделаешь, такая уж у меня завелась привычка еще с незапамятных времен.
Шумел ветер за окном, шипел и барахлил телевизор, а я сидел в полумраке перед дымящейся кружкой и, как зреющий подросток, самозабвенно мечтал. Предаваться мечтаниям еще одна привычка, от которой я не смог (да и не пытался) избавиться, наравне с кофе. Куда только не уносили меня мои грезы! Сто раз я покорял Эверест, двести раз летал без крыльев и, должно быть, тысячу раз погибал за любимую. Мечты уносили меня так далеко, что я порой забывал обо всем, игнорировал телефонные звонки, не замечал абсурдности