-Ты хорошая девочка, Оля, - тётя Света, лучшая подруга мамы, погладила Олю по щеке, по привычке повернулась к большому зеркалу в коридоре, чтобы поправить чёрную шляпу, но оно было занавешено покрывало – один край, правда, сполз, но смотреться в него тетя Света не стала. Плохая примета.
Она вздохнула, опустила глаза, увидела высокую греческую вазу у комода, провела пальцем по горлышко.
– Я возьму, Оля? На память о маме? – Ольга рассеянно кивнула.
Этот день - последние дни - были как туман из романов Кинга: сигаретный дым, спертый воздух в закрытом, сузившемся пространстве спрятанных от зеркал комнат маминой квартиры.
Тётя Света подняла вазу, неловко прижала к груди. Ваза ударила её коленке. Нести неудобно.
-Может, в следующий раз заберёте? – спросила Оля. – Никита ваш поможет.
-Ничего, ничего, не волнуйся. Я справлюсь, - поспешно успокоила её тётя Света. – Ты хорошая девочка, Оля. У тебя все будет хорошо.
Оля кивнула. Она хорошая девочка.
Всё сорок восемь лет.
Оля была настолько хорошая, что даже не плакала в детстве. Чтобы никому не мешать.
Хорошо училась в школе. Поступила в правильный институт, и теперь у неё надёжная специальность.
Оля – бухгалтер. Это хорошая специальность. Дизайнеров много, а хороший надёжный бухгалтер на вес золота.
Оля замуж вышла. За хорошего человека. У хорошего человека была квартира. И сначала, все было хорошо.
Но потом заболела мама, и Оля сначала навещать её через день. А потом переехала.
Переехала на одну – максимум две недели. А вышло на полгода.
Хороший человек её не дождался. Завёл роман, сказал, что уходит. Вернее, попросил Олю собрать вещи и съехать.
Хорошо, что детей нет.
Потом, после тридцати, Оля встретила ещё одного хорошего человека. Он предложил жить вместе. Оля даже вещи перевезла.
Но заболела мама.
Оля решила не проверять хорошего человека на прочность, забрала вещи и попросила ей больше не звонить.
Мама болела десять лет. А ушла тихо, по сне. Даже не попрощалась.
Проводить маму пришло много хороших людей. Они курили, дышали водкой, плакали и смеялись.
Два бывших маминых любовника напились, и вместе пошли продолжать провожать маму в бар.
Тётя Света ушла последней.
Оля вернулась в большую комнату. Дым от сигарет все ещё витал в воздухе. Стол ломился от грязной посуды.
С фотографии на полке на Олю смотрели озорные молодые мамины глаза.
Оля подошла к окну и развела шторы. Открыла окно. Тёплый летний день с ароматом свежескошенной травы погладил Олю по лицу.
«Ты хорошая девочка», - прошелестел ветер, грея слезы на Олиных щеках.