- Кузьмич, к нам щекастая с патлатой приехали, - радостно сказал домовой, заходя в дом.
- А кто это? - спросил кот.
- Это две овечки. Они молоденькие, первый раз беременные. Они уже совсем глубоко беременные, объягнятся скоро.
- Ну это хорошо, - сказал кот, растянулся в кресле и задремал.
- Ты, Кузенька, спишь, а хозяину теперь ждать - переживать.
Хозяин действительно ждал: ходил, проверял не по разу на день.
И домовой приходил, спрашивал:
- Ну что, девки, рожать будем?
- Будем, - отвечали ярки, усердно жуя сено.
- Когда?
- Будем, - отвечали ярки, продолжая жевать.
И вот как - то совсем рано утром, ещё даже и Петрович не кукарекал, домовой услышал, что его тихонько зовёт Прохор. Выйдя во двор, домовой услышал жалобное тоненькое блеяние.
- Евлаша, иди разбирайся, там новое овечье дитё рыдает, - сказал пёс.
- Это хорошо, Прошенька, что ты меня разбудил, - сказал домовой и поспешил на плач.
Добежав до ярок, Евлампий увидел такую картину: чёрненький новорожденный ягнёнок, ещё не до конца обсохший, на трясущихся длинных ножках ходил, пошатываясь, от патлатой до щекастой ( они в это время отдельно ото всех жили), а те его от себя отталкивали. Ягнёнок жалобно и растерянно блеял.
- Чьё дитё? - строго спросил домовой.
Овцы молчали.
- Дитё орёт, оно голодное, а эти дурынды молчат, от я сейчас хозяина разбужу, - сердито сказал домовой и побежал в дом.
- Кузьмич, помогай, буди хозяина быстрей. Там щекастая с патлатой чудят, дитё признавать не хотят.
Будить хозяина Кузьмич умел. Коронное утреннее " Мяу" на хозяина действовало моментально.
" Мяу" сработало. Хозяин, проснувшись, будто почуял, что надо выйти во двор и проверить, что делается.
Ага. Будто. Мы же знаем, что это стараниями домового.
И что увидел хозяин, придя к непутёвым овечкам, мы тоже уже знаем.
Пришлось хозяину хозяйку будить.
- Сейчас с вами, бестолковыми, быстренько разберёмся, кто маманя под прикрытием.
Разобрались. Непутёвой маманей оказалась щекастая. Но она упорно делала вид, что дитё не её.
Хозяйка вспомнила, что добрые люди научили, если овца ягнёнка не признаёт, нужно обмазать его материнским молоком. Так и сделали. Да ещё щекастую в углу зажали, чтоб не дёргалась и дали ягнёнку поесть первый раз.
Чёрненький кричать перестал, забился в уголок и уснул. Так хозяин весь день ходил и непутёвую держал. К вечеру она сдалась и признала дитё. Спать они уже легли рядышком.
Домовой сидел и смотрел, как уютно посапывает ягнёнок под тёплым материнским боком.
- И что ты, дурища, сопротивлялась?
- Ну не знаю. Ну может ответственности испугалась. Ну может послеродовой стресс. Ну не знаю. И вообще отстань, спать охота, - пробурчала овечка и тоже уснула.
Через неделю родился ягненок у патлатой. Красивый, чёрно - белый.
Уже наученные щекастой, хозяин и Евлампий решили понаблюдать, признала ли новоиспечённая маманя своё дитё.
Странности были. Патлатая дитё не отталкивала. Ягнёнок был спокоен. Но как она его кормит - ни кто не видел.
Хозяин тоже и держал патлатую, чтобы ягнёнок поел. А тот особого аппетита не проявлял.
- Нет, ну если ягнёнок был бы голодный, он бы плакал, - рассуждал домовой сидя с банником и шишигой.
- То то и оно. Тишина полнейшая, - ответила шишига.
- Просьба у меня к вам, Ксенофонтовна и Захарыч, понаблюдайте за этими анчутками, у вас тут обзор хороший, как что услышите или увидите, сигнализируйте мне через Прохора.
Евлампий ушёл, а банник с шигигой быстренько организовали себе чай с баранками и уселись наблюдать.
Через некоторое время Прохор вызвал домового во двор.
- Евлаша, тебя там банник зовёт.
Домовой поспешил на вызов.
Банник хохотал, шишига тоже, вытирая слёзы кончиком фартука.
- Ну и что смешного вам показали?
- Ягнёнок!.. Маманя!.. - с трудом сквозь смех признёс банник.
- Что? - не понимал домовой.
- Она его вроде как по сигналу кормит, - чуть успокоившись сказала шишига, - продвинутая!
- Во, гляди, гляди, что будет, - тоже чуток успокоившись сказал банник.
Перед домовым предстала картина: Овца гуляла. Ягнёнок время от времени подходил к матери, пытаясь поесть, но она уворачивалась. Малыш уходил и занимался своими делами. Через некоторое время мамаша издала протяжное и глубокое " Бееееееее". Ягнёнок тут же подбежал к матери и та позволила ему поесть.
Так повторилось несколько раз.
- От девки, от дают жару! - хохотал домовой, рассказывая Прохору про овечьи выкрутасы.
- Зато у нас не скучно! - ответил пёс.
- Это точно! - согласился домовой.
Он потрепал Прохора за львиную гриву и пошёл рассказывать коту о благополучном исходе дела.
Продолжение:
Начало: