То, что поездка будет незабываемой, мы поняли, ещё не выехав на взлётную полосу. На одном из поворотов пилот резко дал по газам (или как это называется в авиации) и самолёт взревел не своим голосом. Петляя по аэродрому, мы набирали скорость и, возможно, высоту, но точно я не знаю, потому что я смело закрыла в глаза и вцепилась во что-то надёжное.
Надёжным был муж, он подумал, что я его люблю.
Когда я открыла глаза, мы были уже во внеземном пространстве. Глазам не нравилось видеть то, что открылось за иллюминатором, они расчитывали на стабильность, которая никак не появлялась.
Пилот, очевидно, здорово печалился, что лететь всего 35 минут и пассажиры не успеют оценить его мастерство. Он наклонял агрегат сильно влево и сильно вправо каждые 3-5 минут, чтобы с каждой стороны люди могли полюбоваться пейзажами гор. Поскольку никто не решился расстегнуть ремень безопасности и, тем более, встать – пилот не боялся разбросать груз по салону. Мы были крепко прижаты к спинкам кресел, мокрым штанам под попой и друг к другу.
Эти манёвры имели одну приятную побочку – ты чувствовал горный серпантин в воздухе всеми своими кишочками и напрасным обедом, и вовсе не грустил о том, что не едешь по горам на колёсах. Убил всех зайцев, так сказать. Схуднул заодно.
Как только мы взлетели, набрали высоту и мимо поплыли скучные облака, никогда не дремлющий капитан судна начал готовить нас к посадке и снова мотаться вправо и влево. Что характерно, в самолёте пахло курочкой, а может и варёной колбаской, совсем, как в плацкарте.
Это успокаивало, давало надежду, что мёртвой петли не будет, что пикирования штопором сегодня тоже не произойдёт и что даст Бог, если мы будем снижаться слишком внезапно, то под нами будет вода и я уже почти вынула спасательный жилет из-под сиденья.
Люди вокруг смирно сидели, болтали, ковыряли в носу и ничего не боялись.
Как-будто одна я заметила, что в кабине пилотов сидит замаскированный Шумахер и ему по прилёту дадут медаль и польют шампанским.
Мы выходили последними.
Стюардесса мило улыбалась, пилот и его подельник аккуратно выглядывали из-за шторки, отделяющую их кабинку от простых и очень смертных людей. Я собрала всё мужество в кулак и сделала нормальное лицо из того, что последние 35 минут было перекошено промелькнувшей мимо всей жизнью.
Велкам ту Кыргызстан. Полёт нормальный.