Наверняка вы все прекрасно знаете шишкинскую «Рожь». Солнышко светит, поле колосится, раздолье, простор, «божья благодать» и «русское богатство», как писал о ней сам художник на одном из эскизов. Эту картину вполне можно чувствовать интуитивно (пейзажи в этом смысле очень близки абстракции). А можно внимательнее присмотреться к её деталям и тем самым открыть неочевидные грани её содержания, художественную ценность и пользу для себя. Этим я обычно и занимаюсь.
Первое, что бросается в глаза – это четкое разделение на «низ» и «верх», земное и небесное, рожь и дождь воду, который вот-вот прольётся, о чем говорят нам низко летящие ласточки на переднем плане и темно-синий горизонт – на дальнем. Перед нами не просто величественная природа, а целый мир в своей полноте и законченности, питающий всё живое своими земными и небесными дарами (рожь - хлеб, дождь - вода).
Между небом и землёй – сосны. Могучие исполины, корнями уходящие вниз и всем своим естеством стремящиеся вверх. Подобно человеку, живущему на земле, созданному «из праха земного», но душой стремящемуся в небесные сферы, ну или к величию духа (тут кому-как больше нравится). Для литературы сопоставление людей с деревьями – дело обычное, а русская реалистическая живопись часто очень литературна. В разговоре о ней это нужно иметь ввиду.
Ещё кое-что о соснах. Среди пушистых и мощных затесалась одна погибшая, сухая. Часто упоминают, что это «эхо недавних переживаний автора», за несколько лет до написания картины потерявшего друг за другом отца, жену и двух маленьких сыновей.
Будем конкретнее. Что именно этим деревом хотел сказать автор? Присмотритесь, сухая сосна ничуть не омрачает картины. Напротив, соседствуя с живыми зелеными деревьями, под ярким солнцем и влажным воздухом, она кажется не менее живой, чем её собратья.
Мне это напомнило финальную сцену в фильме "Ночи Кабирии" Федерико Феллини, где обманутая и убитая горем героиня просит о смерти, но затем вливается в шумную компанию прохожих, и их веселый задор постепенно вселяет в неё силы жить дальше. И у Феллини, и у Шишкина в этом сопоставлении одна мысль: люди - это главная ценность и опора в жизни.
И последнее. Проселочная дорога, если мысленно прочертить её от начала и до конца, начинается четко под ногами зрителя и оканчивается над линией горизонта. Это извилистый путь от земли к небу длинною в жизнь. Мы уже вступили на него, осталось только пройти до конца.
Художник не просто приглашает нас в это путешествие, а показывает нам, насколько оно прекрасно. Даже потерям и смерти близких, которые неизбежны в этой жизни, как сухие деревья в лесу, не затмить его Великую красоту. (Как в одноименном фильме Паоло Соррентино. Простите, не могу здесь отделаться от аналогий с итальянским кинематографом).
Это совсем не та дорога, по которой еле тащится измученная "тройка" сирот в одноименной картине Перова. Это другой путь, полный надежд, свободы, божьего благословения и простого человеческого счастья. Да и дождь в дорогу – хорошая примета.
Вот так несколько важных деталей могут превратить красивенький пейзаж с соснами в образное воплощение гуманистических ценностей и картину целого мира. Мира великого и чудесного, на который мы смотрим глазами художника, в горе и в радости, с неизменным восхищением.
Ну как, удивил вас Шишкин? Теперь вы знаете, чем точно можно лечиться в Третьяковке.