Маша обрадовалась иконе, как ребёнок вожделенной игрушке.
- Она очень для меня дорога! Спасибо. Что там на хуторе?
- Не знаю, я же ночью был.
Про убитого в доме офицера, Савелий решил не рассказывать, а очень хотелось. Как дочь врачей, Маша быстро научилась медицинской науке, доктор её хвалил. Однажды, когда группа Савелия собиралась в очередной выход, Маша встала в строй. На её плече висел немецкий автомат, а через плечо была перекинута сумка с вышитым красным крестом.
- Ты куда это собралась? – спросил Савелий, после небольшой паузы.
- С вами, - зелёные глаза девушки светились от радости.
- Я против!
- Это приказ командира.
«Добилась своего!» - матерился про себя Савелий. Повернув строй, Савелий повёл группу на задание. Глубокий снег затруднял движение, Маша шла предпоследней. «Хоть тропу ей натопчем». Позже, оглянувшись, он увидел, что девушка идёт прямо за ним. «Ну, что с ней делать?!». Но самолюбие Савелия было польщено, жена должна быть рядом с мужем. В этом выходе группе Савелия предстояло наблюдать за домиком стрелочника на железнодорожном переезде. Нужна была информация: кто охраняет переезд, когда смена, как встречают проходящие поезда? Весь день, сменяя друг друга, партизаны наблюдали за объектом. Савелий пытался записывать увиденное, но скоро понял, что его знаний не хватает. Заметив это, Маша взяла дело в свои руки. С задания оба вернулись довольные. Почти одновременно с ними в лагерь вернулась другая группа. Их задачей было дежурить на дороге, ожидая подходящую цель. Видимо они её дождались, так как командир группы смеялся и шутил. Кроме небольшого запаса продуктов и сигарет, партизаны принесли саквояж, в котором был фотоаппарат и всё необходимое для печати карточек. Тут же нашёлся специалист, который пообещал всем запечатлеть их на память. Через пару дней партизаны натянули белую простыню между двух сосен, и началось веселье. Каждый хотел красиво и по-боевому выглядеть, люди менялись оружием, обвешивались гранатами. Смех, да и только. Савелий и Маша сфотографировались вместе, оба улыбались, карточка получилась хорошая.
Группе предстояло выполнить очередное задание. Не дожидаясь, когда её позовут, Маша пришла сама.
- Опять пойдёшь?
- Пойду.
- Сидела бы в лагере, что здесь, дел мало?
- Хватает. Любой медик тебе скажет, что при ранении важна каждая минута, а так я всегда рядом.
Савелий знал, спорить с Машей пустое дело. В этот раз целью группы была деревня. Планировалось нападение на гарнизон, который там находился. Обойдя населённый пункт по кругу, Савелий засомневался в исходе предстоящего боя. На всех дорогах и тропах стояли посты, незаметно к ним не подобраться, немцы сломали даже заборы, чтобы улучшить видимость. Раздосадованная этой информацией, группа возвращалась в лагерь. Вдруг, идущий впереди партизан насторожился, все остановились. Из-за большой ели выехали сани, гружённые дровами, рядом с ними шли четыре немецких солдата. Партизаны и немцы заметили друг друга одновременно, все схватились за оружие, началась стрельба. Оттолкнув Машу к сосне, Савелий бросил гранату. Повернувшись к девушке, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, он увидел немецкого офицера, тот целился из пистолета.
- Маша!
Савелий встал между девушкой и немцем, тот успел два раза выстрелить, прежде чем был убит.
Савелий очнулся в землянке, над ним наклонилась Маша:
- Не вздумай умирать! – сказала она, две слезинки упали на лицо Савелия.
- Остальные как? – пересохшие губы плохо слушались, вместо слов вышло шипение, но Маша его поняла.
- Потапу досталось, но с него не убудет, у него здоровья на двоих хватит.
- Со мной что?
- Доктор пули достал, но лечиться придётся долго, - Маша, наклонившись ниже, прошептала Савелию на ухо, - я беременна.
Взорвись сейчас здесь граната, это бы не произвело на Савелия такого впечатления, как слова Маши.
- Милая моя! – Савелий закрыл глаза, с трудом сдерживая эмоции.
Началось лечение. Маша всё время находилась рядом с Савелием, протирала его мокрой тряпицей, переворачивала, чтобы избежать пролежней. Лечение затянулось. Почти через месяц доктор разрешил Савелию встать и выйти на улицу. Пригревало весеннее солнце, его яркий свет слепил глаза.
- Я у командира была, попросила чтобы он нас поженил.
- Торопишься.
- Ты предлагаешь женщине с пузом незамужней по лагерю ходить?! Скоро будет заметно.
Через девять дней командир партизанского отряда официально их расписал. По такому случаю достали из загашников продукты, устроили праздничный обед.
На следующее утро партизанский лагерь взбудоражила ещё одна радостная новость. Командир сказал, что все, кто желает, могут написать письма домой. Не совсем понимая, как можно отправить почту из дремучего леса, партизаны разобрали всю бумагу, на которой хоть что-то можно было написать. Сидя рядом с Савелием, Маша писала родителям. Савелий от этой идеи отказался, Одесса была под немцем, да и живы ли его родные.
- Я им фотокарточку нашу отправлю, пусть порадуются.
- Про ребёнка напишешь?
- Не знаю, думаю.
Весь день Маша и Савелий обсуждали дальнейшую жизнь, обсуждали так, как будто и не было войны. Вечером Маша ушла в свою землянку, а Савелий уснул счастливым. У него есть жена и скоро будет ребёнок.
Утром пришёл доктор, подержав Савелия за запястье, он ничего не сказал.
- Где Маша? – спросил Савелий.
- Занята пока.
- Скажите, что я её жду.
- Хорошо, скажу.
Доктор вышел, а Савелий стал что-то подозревать. Напросившись выйти на улицу, Савелий устроился на лавочке возле больничной землянки. Мимо проходил Василий, он помахал товарищу рукой, но привычной улыбки на его лице Савелий не увидел. «Что-то случилось. Нужно идти к командиру!» - подумал Савелий, подозвав двоих партизан. Те помогли преодолеть совсем маленькое расстояние, которое сейчас давалось Савелию с трудом. Увидев Савелия на пороге своей землянки, командир смутился.
- Проходи, - сказал он и помог Савелию сесть.
- Где Маша?
- Мы ещё толком ничего не знаем…
- Что случилось?
- Она сама напросилась. Нужно было в село связного отправить, мужика не пошлёшь…
- Что с ней?
- Не знаю, Савелий. Честно не знаю. Должна была вернуться к утру, а до сих пор нет.
- Отправьте группу, может раненая где лежит.
- Уже отправил, твои пошли.
В почти бессознательном состоянии, Савелия принесли в больничную землянку.
Утром кто-то дотронулся до его лица, Савелий мгновенно проснулся.
- Маша! - закричал он, но увидел помощницу доктора.
- Тише, тише, - женщина погладила Савелия по голове, - группа ещё не вернулась, ждём.
Мучительно тянулись минуты, часы. Савелий не замечал голода, жажды. Возле землянки кто-то разговаривал, Савелий прислушался, но не смог разобрать слов. Первым вошёл Василий, за ним Григорий, он командовал группой, пока Савелий лечился, последним протиснулся в узкую дверь Потап.
- Вернулись мы, - доложил Григорий.
- Говори, Гриша. Как есть говори!
- Машу утром повесили. Пытали всю ночь, а утром повесили. Прости командир, не успели мы.
Савелий замер, перед его лицом мелькали картинки: озорные зелёные глаза, любимое лицо, он даже увидел ещё не рождённого ребёнка.
- А-а-а-а! – закричал Савелий, пытаясь подняться.
- Держи его, - партизаны расступились, пропуская вперёд Потапа, было видно, что даже тому с трудом удаётся удержать обезумевшего от горя Савелия.
Вечером пришёл командир отряда. Он что-то говорил, оправдывался, извинялся, Савелий его мало слушал.
Всю ночь перед ним стояла Маша, он видел её настолько ясно, что казалось, мог дотронуться до неё рукой.
- Ты должен жить, должен ради меня, ради ребёнка! Не вздумай умирать! – говорил образ любимой девушки.
- Я буду жить, Маша. Буду жить ради тебя, ради всех детей, которые погибли или могли родиться! Я буду жить ради мести!
Вопреки запретам доктора, Савелий стал делать физические упражнения. Упираясь в нары, он отжимался, приседал. Сначала ослабленное тело противилось, но потом стало получаться лучше. С каждым разом увеличивая число отжиманий и приседаний, Савелий старался поскорее восстановить свою физическую форму. Через девять дней он смог самостоятельно выйти из землянки. Партизаны встретили его хлопками в ладоши. Остановив мальчика, Савелий попытался с ним соревноваться в беге, но проиграл. С трудом сдерживая одышку, он увидел подошедшего командира отряда.
- Воевать торопишься, а бегать не можешь, вон, малец тебя победил.
- А я бегать не собираюсь! – гордо заявил Савелий.
Продолжение следует.
Маша обрадовалась иконе, как ребёнок вожделенной игрушке.
- Она очень для меня дорога! Спасибо. Что там на хуторе?
- Не знаю, я же ночью был.
Про убитого в доме офицера, Савелий решил не рассказывать, а очень хотелось. Как дочь врачей, Маша быстро научилась медицинской науке, доктор её хвалил. Однажды, когда группа Савелия собиралась в очередной выход, Маша встала в строй. На её плече висел немецкий автомат, а через плечо была перекинута сумка с вышитым красным крестом.
- Ты куда это собралась? – спросил Савелий, после небольшой паузы.
- С вами, - зелёные глаза девушки светились от радости.
- Я против!
- Это приказ командира.
«Добилась своего!» - матерился про себя Савелий. Повернув строй, Савелий повёл группу на задание. Глубокий снег затруднял движение, Маша шла предпоследней. «Хоть тропу ей натопчем». Позже, оглянувшись, он увидел, что девушка идёт прямо за ним. «Ну, что с ней делать?!». Но самолюбие Савелия было польщено, жена должна быть рядом с мужем. В этом выходе группе Савелия