Прошло 5 лет. В свое двенадцатилетие Лера ревела в три ручья, а рядом стояла разгневанная Кристина, держа в руках горелую ложку и фольгу.
– Вот, посмотри, что я нашла у Лерки. Она вообще с ума сошла.
Сергей сразу понял, в чем дело и заорал на дочь:
– Да как ты смеешь? Ты понимаешь, к чему это приводит? Давай рассказывай, где взяла деньги на все это…
– Я не знаю, откуда у меня это в вещах появилось, это не мое, — всхлипывала Валерия, — и вообще, я хотела учебники достать, у нас завтра контрольная.
– Тебя в детдом надо отдать, только там за тобой следить и будут.
– Нет! — кричала Лера, — я лучше к бабушке поеду.
– Бабушке и самой уход нужен, — ответила Кристина, — и, потом, какое образование ты получишь в той деревне?
– Я лучше уйду из дому, чем тут останусь, — ревела Лера и принялась собирать вещи, — и вообще, больше я выгораживать и молчать не собираюсь. Я все отцу про тебя сейчас скажу!
У Кристины злобно сверкнули глаза, и она сказала:
– Эта девка готова оклеветать меня только потому, что я нашла у нее вот это все. Я ее воспитываю, добра ей хочу, а в ответ получаю вот какую благодарность…
В ответ Валерия собрала рюкзак и вышла, куда глаза глядят. Она намеревалась все рассказать родителям Сергея, но было темно и нужную улицу найти было нелегко.
Домой Лера вернулась только на следующий день. В квартире было тихо, только Кристина с Сергеем что-то обсуждали. Сергей на этот раз был трезвым, но очень грустным и сказал девочке.
– Лера, нам надо с тобой поговорить. Тебе лучше отправиться в детский дом, мы с тобой не справляемся.
– Я у бабушки с дедушкой буду жить, когда они приедут, вы мне не нужны, предатели!
– Бабушка дедушка с тобой-наркоманкой возиться не будут, — сказала Кристина, — а в детском доме тебя перевоспитают да еще и квартиру дадут.
– Это мой дом и я никуда отсюда не уйду! — кричала Лера, — вы не имеете права меня выгонять.
Но Сергей с силой сжал ей руку и, подхватив пакет с документами, отправил сопротивляющуюся Леру в детский дом.
Лера сначала сопротивлялась, но потом перестала плакать. Сергей понимал, что не в силах справиться с ребенком, тем более что он был уверен в том, что Лера не его дочь, а маленькая девочка думала – может, в детском доме она хоть кому-то будет нужна? Она ненавидела Кристину и отца за предательство и безвольность.
– Папа, — сказала малышка, — ты не верь Кристине. Пока тебя нет дома, она с мужчинами в постели кувыркается и даже деньги давала мне за молчание, чтобы я не выдала ее тебе. Знаешь, зачем она меня хотела на баскетбол и в спорт отдать? Чтобы я там была на тренировках и реже бывала дома…
– Не клевещи, — ответил Сергей, — ты сама стала вести себя ужасно. Нам очень страшно за тебя, мы не справляемся. Ложки и фольга не просто так появились у тебя в вещах, так что ты не думай…
– Я это не употребляю, — ревела Лера, — почему ты не веришь мне, а веришь этой тетке? Она же для тебя чужая…
Но Сергей не слушал. Отведя дочь в детский дом и оформив документы, он отправился домой. Сначала чувствовал облегчение, но на сердце было нехорошо. Как ни крути, а к Лере он привязался и, если бы ни эти проклятые письма, продолжал бы считать ее своей дочкой.
Но на сердце все равно было муторно, жутко, противно. Сергей ничего не мог с собой поделать и едва ли не плакал от досады. Снова боль, снова страдания и снова бутылка. Больше ему ничего не оставалось делать.
Таким застала его дома родная мать.
– Сережа, ну что у тебя случилось? Где Лера?
– Это не моя дочь, я сдал ее в детский дом…
– С ума сошел, — кричала женщина Ирина Ивановна, — да как ты смел?
– А что мне делать? Катя ушла, с Кристиной они постоянно скандалили, а недавно я нашел у нее такое…
И шепнул на ушко. Ирина Ивановна была шокирована, а Сергей снова полез в бутылку, не заметив, как пришла Кристина и что пыталась скрыть, пряча глаза.