Публикую здесь некоторые отрывки из моей книги "Диалог о словах и языке". Полный текст книги см. по ссылке: https://vk.com/etimvk.
М.К. Типология заставила меня кое о чём задуматься. Какие-то языки имеют очень сложную структуру, они более развиты: в них есть много падежей, времена, наклонения всякие. В других языках этого всего либо нет совсем, либо с этим всё очень скудно.
Мне кажется, что русский язык в этом отношении более развитый, чем английский или итальянский. Я изучала оба языка, мне было не очень трудно их учить. В них нет ни падежей, ни такой развитой системы склонения существительных и прилагательных. Немецкий кажется мне более развитым, потому что в нём грамматика труднее. Я долго зубрила эти слабые и сильные типы склонения прилагательных, типы образования множественного числа существительных. По сравнению с английским это был ад. В то же время я понимаю, что русский, не будь он мне родным, мне было бы учить ещё труднее, чем английский, итальянский и немецкий вместе взятые.
Выходит, сложность и развитость языка определяется вот этими самыми типами, о которых ты говорил выше?
А.М. Должен сказать, что этот предрассудок о «развитости» языка не имеет под собой никаких оснований, хотя многие об этом пишут и говорят, перекрикивая друг друга. Понятие «языковая сложность» существует, но его не следует приравнивать к «развитости». Количество падежей, наличие рода и других грамматических категорий могут сделать язык более сложным с точки зрения его изучения, но никак не более развитым.
В XIX веке представление о том, что сложность языка определяет его развитость и даже развитость культуры народа, который говорит на нём, было довольно популярным. Когда-то сам Вильгельм Гумбольдт высказывал подобные мысли. Величайший немецкий лингвист XIX века Август Шлейхер, вклад которого в науку о языке просто колоссален, был одним из авторов так называемой теории стадиальности, которую сегодня лингвисты считают еретической. Шлейхер верил, что изолирующие, агглютинативные и флективные языки – это на самом деле следующие друг за другом стадии развития языков; флективный тип – это самый совершенный, самый сложный тип, который был присущ древним индоевропейским языкам, но сохранился разве что в языках славянских и балтийских. Шлейхер сокрушался по поводу того, что индоевропейские языки деградируют, что происходит «распад языка в отношении звуков и форм».
Действительно, санскрит, латинский и древнегреческий языки, обладавшие очень сложной грамматикой, всегда считались самыми развитыми. Их изучение требовало много времени. В свою очередь, английский или французский языки можно было считать довольно примитивными на их фоне. А ведь ещё в X веке английский язык был сложным флективным языком с такой же развитой системой склонения и спряжения. Со временем он стал очень быстро упрощаться и двигаться в сторону аналитизма. Сегодня ни один англичанин без специальной подготовки не прочтёт древнеанглийский текст – для него он будет выглядеть как исландский. Правда, он сможет угадать значения некоторых слов из-за похожести корней, но вот с грамматикой разобраться он будет не в силах. Итальянский, французский, испанский, португальский и некоторые другие романские языки тоже сильно упростились в плане морфологии. Все они являются потомками латыни, которую французские и итальянские дети зубрят в школах как иностранный язык. Представь, что современные дети в России изучали бы в школе древнерусский или старославянский. Жуть!
Каждый язык устроен так, чтобы на нём можно было выразить любую мысль. Разве можно считать английский язык ущербным только из-за того, что он утратил падежи и грамматический род? Вовсе нет. Английский очень развит функционально, и его простая грамматика ему никак не мешает. Некоторые видные лингвисты (например, датчанин Отто Есперсен) и вовсе полагали, что упрощение английского языка – это и есть своего рода прогресс. Совсем другая крайность. В этой связи санскрит, который считается «совершенным» языком (само название языка संस्कृत, saṃ-skṛtá означает «совершенный»), выходит, слишком перегружен лишними флексиями, без которых вполне можно обойтись.
В общем, ставить цель определить «развитость» языка – это неумно. Можно говорить разве что о «функциональной развитости» языка, то есть о наличии богатой литературы, развитой научной терминологии, активном использовании языка в повседневном общении, в интернете, в средствах массовой информации. Но эта точка зрения возобладала лишь относительно недавно.