После обеда Ромка полез в механку прогреть машину. С утра сильно подморозило. На ветках деревьев, на траве и на броне САУ серебрился иней.
Рассказ о фронтовых буднях и одном ЧП.
Бортовой компьютер показывал -12 градусов. Ромка завёл машину и пошёл пить чай. Минут через сорок вернулся, заглушил.
Начинался новый день, вторые сутки дежурства. Пока рация молчала, можно было попить чайку.
Дров для печки наготовили ещё вчера. Оставалось только растопить. Длинные "макаронины" из ги льз-осечек в помощь. Две-три штуки, и вот уже заплясали огоньки. Полчаса, и кастрюлька с водой закипела.
Попил, согрелся, взбодрился, теперь жить можно. До обеда времени много, а пока дежурить.
Через час поступила команда заправляться. Экипаж оделся и пошёл к машине. Пока ехали, заправлялись, время пролетело. Назад вернулись к двенадцати.
Выставили орудие как положено, пошли в логово.
К обеду свободная смена наварила борща из концентрата. Нашлось и сало. Механик-водитель, командир и наводчик уселись за одним столом. Вместе накинулись на варево.
- Топливо подтекает, - сообщил командиру Ромка. - Пробовал подтянуть, чуть убавилось, но всё равно капает. Завтра сменимся, схожу к ребятам, хомут другой спрошу.
- Много натекло? - поинтересовался командир утюга Санёк.
- Да нет, но ничего хорошего, нужно устранять, - ответил механ.
Закончился день, наступил вечер, а за ним ночь. В сильные морозы Ромка заводил машину каждые три часа. На ночь заводил в телефоне будильник.
Вчера как назло линию прилëтом повредило. Телефон не успел подзарядить. Ну да ладно, 20 процентов осталось. Утром можно к старшине сходить, от генератора зарядиться. Небось хватит.
Механ задремал. Команды к б ою после полуночи не было. А проснулся в пять утра. Ёлки зелёные, проспал! Хвать телефон, а он-то разрядился. Вот почему не встал. Эх, понадеялся, надо было у ребят в телефоне тоже будильник включить.
Пошёл заводить. Эх, остыло масло и антифриз. Подогрев жидкости двигателя запускать придётся. Открыл тот самый лючок, залез к себе в механку, включил.
Да, с утра до ветру всё никак не сходил надо бы. Вылез, отошёл к ближайшим кустикам.
Развернулся, мама дорогая! Из механки языки пла мени вылетают. Подогрел, называется. Подскочил, попробовал до ог нетушителя дотянуться, он за креслом у него. Куда там. Печёт, не подступиться.
По рации вызвал дежурного офицера.
- Первый, я Бекас, в механке ог онь, походу проводку зам кнуло, соляра за гор елась.
- Попробуй залить сверху водой.
- Хорошо.
Побежал Ромка за ведром. Думает, сейчас и ребята подскочат, помогут. Вот и колодец, зачерпнул, схватил и скорее назад.
А мысли одна быстрее другой. В башне почти полный бк. Если туда о гонь перекинется, хана. Если ахнет, потом ничего от него не найдут. Почти сорок огурцов внутри и столько же заря дов. Заскочил на броню, плеснул внутрь воду, вроде поутихло.
- Да где же они? - думал Ромка про экипаж.
Побежал второе ведро набирать. Благо колодец рядом. Принёс, вылил. Всё, фуууу, вроде получилось. Потухло. Взмок весь, адреналин до сих пор в крови. В висках молотки стучат. Эхма, в башне у командира же ог не тушитель был! Вот балда, ну да что теперь. Зато без пены обошёлся.
- Первый, я Бекас, залил вроде, успел, - доложил он и отпустил тангету.
- Бекас, я Первый, молодец! Какие повреждения?
- Сейчас залезу гляну, проводка по ходу подго рела.
Медленно полез наверх, теперь можно и не спешить. Да и дежурство кончилось. Коробочку теперь в ремонт.
Из логова к утюгу с вёдрами бежали командир и наводчик.
Ромка высунулся из люка механки, вяло улыбнулся: "Баста, пацаны, пошли в нарды играть".
Спасибо, что дочитали до конца.