Кризис нежного возраста: премьера спектакля "Это все она" с Викторией Толстогановой

Как найти ключ к детской душе.

Все ли вы знаете о своих детях? Какую музыку слушают, с кем общаются, кого любят и ненавидят? Нам порой кажется, что если ребенок сыт, одет и сносно учится, то вроде бы и все в порядке. Но на самом деле, в нежной детской душе могут кипеть такие страсти, что страшно. И ребенок порой не может довериться самым близким, казалось бы, людям – родителям. При этом открывается вдруг вовсе чужим – виртуальным! – собеседникам, которых и не видел никогда воочию. Закончиться все может трагедией. Именно про это и идет речь в спектакле "Это все она" театрального агентства Леонида Робермана "Арт-партнер" по пьесе современного белорусского и российского драматурга Андрея Иванова.

Сегодня такое странное время, что каждый живет в своем смартфоне. Бездушная коробочка из пластика, металла и стекла часто становится ближе и важнее родственников. В ней – деловая и частная жизнь, самые сокровенные фотографии и слова, банковские карты и контакты. С телефоном люди засыпают, он же становится и первым, кого человек обнимает рукой утром.

В начале спектакля у матери (Виктория Толстоганова) – женщины на грани нервного срыва – после смерти мужа не ладятся отношения с подростком-сыном (Денис Власенко/Даня Киселев). Они хотя и живут под одной крышей, но почти не общаются. А если и общаются, то всегда с криком, с истерикой, со скандалом. Мать пытается найти контакт – то попугая купит ("приперла какого-то ссаного воробья и стоит на меня, пырится, типа, ну че?!"), то подарит телефон, то предложит вместе пообедать. А единственное желание сына, чтобы мать с этой ее заботой исчезла. "Я ненавижу ее, хочу, чтобы вообще все пропало, чтобы школа сгорела и она сдохла, – говорит сын. – Уйду жить на заброшенный завод. Дайте мне только телефон и Интернет. В его фантазиях, впрочем, ОНА – зовет ее только так! – давно умерла, и живет он с отцом.

И как же трудно узнать в этом трудном щетинистом подростке, того милого мальчишку, который когда-то обожал волшебную сказку про Питера Пэна… Впрочем, можно попытаться открыть дверцу в тот мир, куда обычно вход для посторонних закрыт. И мать подобрала к ней неожиданный ключик – зарегистрировалась под вымышленным именем и с чужой фотографией на аватаре в социальной сети, выучила молодежный слэнг – "рили", "норм", "балдеж" – отправила сыну запрос на добавление в друзья… Но если бы она только могла подумать, чем это обернется!..

Ей предстоит заново узнать своего отпрыска – какие стихи пишет, как относится к родителям и школе, куда и с кем ходит, а главное, убедиться, что тот не гей, чего она больше всего боялась. По ее мнению, с остальным можно еще как-то ужиться.

Режиссер Данил Чащин с помощью прозрачного занавеса – cловно тонкая грань реального и иллюзорного мира! – делит сцену на две части. На авансцене – в двух противоположных концах – комната матери и комната сына. Между ними такое большое расстояние – пропасть! А по ту сторону занавеса создана крепость, будто в компьютерной игре. Тут можно назваться любым именем, примерить любой образ, чем и занимаются мать и сын. Она – Тофи в латексе и коже, он – Ворон с огромным ирокезом. Именно в этом иллюзорном мире они сближаются и доверяют настолько, что уже не могут без общения друг с другом. Он рассказывает ей самое сокровенное, а она придумала целую историю – биографию своей героини – хоть роман пиши! И настолько к себе располагает, что Ворон – родной сын! – объясняется ей в любви и ждет встречи ночью.

В этом виртуальном компьютерном мире мать и сын общаются на компьютерном жаргоне – "лол", "кек", "смайл", И даже двигаются как герои какой-то игры. Когда же Интернет теряет скорость, речь и движения тоже становятся медленными и отрывистыми. А игра все затягивается. И становится головокружительной, как эта карусель, на которой летят Тофи и Ворон. Вся жизнь матери и сына постепенно превращается в такую же игру со смертельным исходом…

У Виктории Толстогановой в реальной жизни есть 17-летняя дочь и сыновья-подростки – 14 и 12 лет. Репетируя спектакль, она много общалась с ними, спрашивала, какую музыку те любят, в какие игры играют. А ее старший – Федор Кузичев – даже посоветовал несколько модных у молодежи сегодня треков, которые и вошли в постановку. Постановку о любви и ненависти. Реальном и виртуальном мирах. Непонимании и душевной близости. О том, что все тайное становится явным. И ничего уже не вернуть...