Как только появилось кино, в него пришла порнография. Почти сразу. Есть архивные записи - немые, чёрно-белые - в том же духе, что сценки с поливанием из шланга или раздачей подзатыльников, только в кадре кто-нибудь судорожно совокупляется. В ту же пору (немного раньше) в моду вошли фотографические порнооткрытки.
Некоторое представление об этом можно составить по фильму Алексея Балабанова «Про уродов и людей», где некий демонический режиссёр занимается в дореволюционной России продвижением индустрии этих тайных развлечений.
Порно развивалось понемногу, параллельно с обычным кино, перенимая все технические новинки (звук, цвет), но без особых всплесков. Когда появились любительские кинокамеры, естественно, возникло и домашнее порно.
Потом случилась сексуальная революция, и вот в 60 - 70-ых годах настал порнографический золотой век. Появились большие фильмы, которые выходили в широкий прокат и - пользовались успехом. Про феномен «Глубокой глотки» до сих пор вспоминают и даже снимают об этом документальное кино.
Возникли весьма странные экспериментальные вещи, в которых, например, сцена семяизвержения, замедленная, многократно повторённая, пущенная под психоделическую музыку, превращалась в прямо-таки медитативный акт, который бы следовало впитывать глазами и ушами заворожённо - и погружаться в пучины трансцендентного Эроса.
Но всё хорошее кончается. За революцией последовал покой, эксперименты кончились, и порнография опростилась и коммерциализировалась, заняв нишу прибыльного, хотя и сомнительного бизнеса (немного более сомнительного, чем производство летних, зимних и каких угодно ещё блокбастеров).
Иногда ещё появляются энтузиасты, пытающиеся внести в порно что-то художественное (или в художественное - что-то от порно), но они пребывают в загоне, в забвении и в лучшем случае воспринимаются, как чудаки-эротоманы.
И если кому-то не нравится это положение дел, то стоит вспомнить, что история повторяется, и значит - будет новая сексуальная революция, и Эрос ещё посмеётся над своими продавцами.