Будни книготорговки
Забота о повышении культуры – это для любителей. И я, разумеется, не смогу содержать магазин себе в убыток. Между прочим, Шекспир был профессиональным торговцем!
Вот только Шекспир торговал недвижимостью, был риэлтором, в современных терминах. И довольно успешным, а к концу жизни даже самым крупным землевладельцем в Стратфорде. Наглядная иллюстрация к тому, насколько зыбкой и ненадежной в смысле перспектив заработка во все времена была литература и смежные с ней сферы. Вы скажете: а как же Джоан Роулинг, Стивен Кинг и те молодые авторы, чьи книги издатели покупают за семизначные суммы? Я отвечу, что ведь и в лотерею все время кто-то выигрывает, как ни фантастично это звучит, хотя в случае Роулинг и Кинга решающий фактор не удача, а талант и трудоспособность.
У Флоренс Грин, немолодой и не особо привлекательной вдовы не было особых талантов, но она, при внешней хрупкости, была жилистой и крепкой. Прожив предельно скромно полтора десятка лет после смерти мужа, оставившего ей крохотное наследство, решила стать для мира чуть более видимой. Маленький приморский Хардборо рай для летних отдыхающих со скромным доходом, но в остальные времена года в нем чертовски неуютно, сыро и ветрено. Живущая здесь последние восемь лет, Флоренс не может похвастаться, что стала вполне своей, но и враждебности со стороны старожилов не ощущает. И нет, идея открыть "Книжную лавку" в Старом Доме (такое исторически сложившееся название для заброшенного дома-с-привидением) не была здравой идеей.
Ну, хотя бы потому, что сырость там вездесуща и всепроникающа, а книги боятся сырости. Еще потому, что нельзя пускаться в плавание по волнам частного предпринимательства, не имея представления о ведении дел, бухучете и не заручившись поддержкой сильных мира сего. На самом деле, в Англии 1959, которая из нашего прекрасного далеко представляется чопорной, патриархальной и едва ли не георгианской, открыть и удержать на плаву малый бизнес было не так просто. В чем наша героиня скоро убедится. Дом, который стоял заброшенным и потихоньку разрушался, внезапно занадобился местной гран-даме под Центр культурного досуга (х-ха, в Хардборо даже мост не нашли возможности починить, когда он окончательно обвалился, и связь с внешним миром поддерживают большей частью паромной переправой).
И однако Флоренс не намерена отступать, хотя, обладай она шекспировским здравомыслием, ухватилась бы за предложение супруги генерала руками, ногами и зубами, чтобы вытрясти из нее и городского бюджета солидную компенсацию. Но нет, дерзкая хочет торговать книгами. Она начинает, и поначалу скромные успехи переходят в настоящий бум, когда в магазине появляется "Лолита". Можете себе представить, что недоброжелательница пишет в эти дни жалобы в городской совет, что толпа у магазина затрудняет движение автотранспорта в направлении реки? То-то же, Набоков форева.
Однако бестселлеров того же уровня гениальности и скандальнсти не появляется, молодой племянник генеральши продавливает в Парламенте закон об отчуждении строений, не использующихся под жилье, авторитетный местный сквайр, ставший на сторону Флоренс, немолод и сердце у него больное. Сумеет ли героиня отстоять свою торговлю? "Книжная лавка" автобиографический роман, который Букеровский лауреат Пенелопа Фицджеральд написала, используя в качестве отправной точки собственный опыт.
Дочь главного редактора "Панча", внучка двух епископов и член семьи с весьма богатыми литературными традициями, она дебютировала как писатель довольно поздно - первая биографическая книга вышла за год до шестидесятилетия писательницы, и все же она сумела стать одним из самых искренних, ярких и чистых голосов современной британской литературы. Перевод Ирины Тогоевой, подарившей нам Желязны, ле Гуин, Антонию Байетт, как всегда у нее, превосходен.
А тем, кто подумывает о предпринимательстве, не обязательно открытии независимого книжного, актуальный в условиях сегодняшней России роман must-read.