Схватки стали чаще. Больно было не сильно, дискомфорта особого не было. Просто очень не терпелось родить. По таймеру — уже можно идти и сдаваться.
Побрела по ночной больнице. Почти тихо. На этаже пониже младенцы плачут, повыше — женщина кричит. Завидую. Чуть-чуть и встретится она со своим счастьем, прижмёт к груди маленький беззащитный комочек.
Добрела до поста — никого нет. Давай по кабинетам шастать. Повезло, уже во втором сидела моя врач.
— Рожаю, — говорю.
— Молодец. Здесь все рожают.
— Так я вот уже прям.
— А роды какие?
— Вторые.
— Ну иди, вещи собирай, в родовую пойдём.
Вышла я из кабинета, дверь закрыть не успела, и воды отошли. Ойкнула. Врач выглядывает:
— Расплескала? — смеётся, — ну теперь главное ребёнка нигде не оброни.
Пока вещи собирала, схватки стали чаще. Было приподнятое, но нервное, настроение, я развела суету. Всё сложила, бельё постельное сняла, аккуратно собрала. Посидела на своей кровати, посмотрела на соседнюю. Отсюда вчера ушла Вера — новая подруга и чудо-человек. Ушла, чтоб родить ещё одного чудо-человека. Теперь моя очередь.
Привели в родовую.
— Ходи разминайся, открытие всего 2 пальца, будем ждать. Только уже без меня, у нас пересменок.
Врач ушла, я не послушалась и легла, жутко хотела спать, прям вырубало.
Пишу мужу: "А я рожаю". В ответ тишина. Снова пишу, снова тишина. Я давай ему строчить, рассказывать всё, что чувствую... Тишина. Последнее моё смс: "Я тут, блин, рожаю, мне больно и страшно, а ты, негодяй, спишь!".
Но ни больно, ни страшно на самом деле не было. Лежала спокойная, как удав. Но вот то, что он спит, когда я не сплю — очень обидно. Пошла от обратного — тоже уснула. Иногда схватки будили, я переворачивалась на другой бок и продолжала спать.
Пришёл молодой и симпатичный мужчина со шприцем наперевес.
— Здравствуй, красавица! Ты почему лежишь? Нет-нет, милая, надо вставать и ходить!
— Я не могу, очень спать хочется. А что за укол?
— Обезболивающее.
— Мне не надо, мне не больно.
— А я тебя не спрашиваю, так положено. Руку давай. Ещё две минуты полежи и вставай. Там вон фитбол в углу лежит, попрыгай.
Ушёл. Меня опять вырубило. Не знаю, сколько проспала, только чую, что реально проспала — малыш на подходе. Давай врача звать. Никого. Ещё громче. Ноль реакции. У меня конкретные потуги, я заорала.
Вальяжно заходит медсестра или кто она, уж не знаю.
— Ну чего ты орёшь? Чего ты орёшь, как будто рожаешь? Спи ещё, врач на других родах, а у тебя открытие маленькое. Не бойся, сейчас я всё подготовлю и тогда начнём.
— У меня потуги!
— Ну какие потуги? Тебя недавно врач смотрел, до полного открытия ещё спать и спать.
— Я рожаю!!! — ору, а чего делать, если она не верит.
Заходит измученный врач:
— Чё ты орёшь? В соседнем зале слышно. Не рожаешь ты, я недавно смотрел, ты даже не проснулась. У тебя открытие в 6 пальцев.
— У меня потуги, всех вас раз так!
— Не выражайся! Давай глянем... Твою мать! На кресло быстро, ноги не сжимай!!!
Ещё через две потуги родился Ян. Пришёл в этот мир тихо и незаметно, не принеся мне ни боли, ни страха. Положили его на грудь и я рассмеялась: весь сморщенный и красный, дико похожий на Виталькиного папу, с огненно-рыжей шевелюрой, как у моего папы. Он был такой смешной! Смеялась я, смеялся медперсонал, они обступили моё кресло и со всех сторон слышалось: "Какой забавный!", "Ух, какой рыжий!", "Ну, солнышко!", "Вот торопыга так торопыга!", "Впереди планеты всей!".
Позвонила мужу. Но он продолжал спать. Позвонила маме, а уж она пошла, разбудила Виталю.
— А я тут родила твоего папу с волосами моего папы!
Так и растёт наш "дедушка" — беспроблемно, тихо, как будто сам по себе. Умный, ласковый, трогательный, самостоятельный, независимый, творческий, любознательный. Разговорчивый, правда, сверх меры. Но забавный-забавный и родной-родной. Непохожий в итоге ни на кого. Единственный в своём роде. Уникальный.
Как бы хотелось, чтоб в жизни Янчика окружали только любящие люди. Чтоб все, кто встретится на его пути, были добры и не причинили ему зла ни словом, ни делом. Это моё самое заветное желание для этого трогательного и ранимого мальчишки.
Сегодня очень счастливый день — 7 лет назад на родах я не плакала, не орала от боли, а смеялась. Это говорит о моём среднем сыне само за себя, в этом он весь.
Люблю его бесконечно, невероятно люблю.