Личность русского поэта - классика Николая Алексеевича Некрасова противоречива, как и все его творчество. А что уж говорить о личной его жизни, вызывавшей постоянное недоумение и негодование не только общества, а и самых близких друзей и родных. Незаурядная натура поэта, способная на непредсказуемые поступки и по сей день вызывает интерес не только критиков и ценителей творчества писателя, но и непосвященных читателей. Николая Алексеевича называли "голосом и болью народа", но, при этом, регулярно обвиняли в моральной нечистоплотности. И, к сожалению, обвинения эти имели под собой основание.
Так, печалясь о судьбе "спивающегося" народа Некрасов построил винокуренный завод и зарабатывал на нем немалые деньги. Сокрушаясь о падении нравов дворянства, он не гнушался организовать для своих друзей роскошную охоту на кабана или медведя. Поддерживая революционно-демократические устремления молодежи, Некрасов не забывал и о сильных мира сего, например, им была написана ода генерал-губернатору графу Михаилу Муравьеву, которого в народе прозвали "Вешатель".
Раздражение вызывало и пристрастие Некрасова к карточной игре, в полной мере унаследованное поэтом от своих предков. Правда, и прадед, и дед, и отец Николая Алексеевича были в картах неудачниками: проигрывали огромные суммы денег, деревни и тысячи душ крепостных. А вот поэту удалось переломить судьбу, и сделать карты источником постоянного и большого дохода.
Некрасов выработал собственную систему, позволявшую ему почти всегда быть в выигрыше. Поэт играл только в такие игры, где выигрыш зависел не только от удачи, но и от мастерства игрока. Играл преимущественно в Петербургском Английском клубе, где собирались самые богатые и влиятельные люди страны.
Для игроков, с которыми Некрасов садился за карточный стол, проигрыш даже большой суммы не был фатальным, для них карты были приятным времяпрепровождением. Николай Алексеевич смекнул, что такие люди играют рассеянно, и практически не имеют шансов против умелого, жадного до выигрыша и максимально сосредоточенного противника. Сам Некрасов относился к игре со всей серьезностью, как к спорту. Накануне поездки в клуб, он сутки отсыпался, принимал ванну с прохладной водой, в которую добавлял рюмку рома "для бодрости".
Такой подход сделал Николая Алексеевича "карточным королем" Английского клуба. Доход поэта от карт составлял не сотни, а миллионы, причем, не только рублей. Так, будущий министр финансов Российской империи Александр Абаза пополнил карман поэта на миллион франков. Большую сумму проиграл Николаю Алексеевичу царский любимец, генерал-адъютант Александр Адлерберг.
Проигрыши в карты у поэта, конечно же, были. Но большей частью он с их помощью подкупал цензоров, намеренно проигрывая назначенную для них сумму. Причем он делал все, чтобы игра была «острой». Или приглашал их в долю, при условии, что выигрыш разделят пополам. Он не был азартным игроком в том смысле, что никогда не играл на сумму выше той, которая была предназначена для игры.
Некрасов никогда не играл с людьми, у которых были длинные ногти. Однажды он проиграл значительную сумму обедавшему у него беллетристу, у которого как раз они были длинные и ухоженные. Просматривая в раздумье после игры карты, он увидел отметки, которые тот делал ногтями.
Карточные выигрыши позволили Некрасову создать солидный капитал, выкупить имение Грешнево, которое он нежно любил с детства, и которое было отобрано у него за долги деда.
Однако самым большим выигрышем Некрасова в карты стали не деньги. Однажды за карточным столом Николай Алексеевич схлестнулся с богатым провинциальным купцом, пришедшим в клуб в компании красивой девушки-содержанки. То была 23-летняя Феклуша Викторова. Купец взял ее из "ночного заведения", в котором бедная крестьянская девушка, дочь солдата, оказалась в возрасте 19 лет. Сохранилось описание внешности Феклуши: "Голубоглазая блондинка с очаровательным цветом лица, красиво очерченным ртом и жемчужными зубами".
48-летнему Некрасову оказалось достаточно одного лишь взгляда на Феклушу, чтобы влюбиться. Но голову Николай Алексеевич, к счастью, не потерял. Когда у купца закончились деньги, тот решил поставить на кон свою содержанку. И Некрасов с легкостью выиграл девушку. Раздосадованному негоцианту оставалось только удалиться.
Феклуша, не таясь, рассказала поэту о своей тяжелой и унизительной жизни. Николай Алексеевич проникся судьбой несчастной красавицы из народа и решил полностью изменить ее жизнь. Подобно Пигмалиону, создающему свою Галатею, Некрасов обучал солдатскую дочку письму, чтению и французскому языку. Чтобы девушка могла начать жизнь заново, он даже дал ей новое имя - Зинаида Николаевна, Зиночка.
Красавица жила в доме Некрасова, следила за хозяйством, разбирала бумаги поэта. Гости Николая Алексеевича были в восторге от ума, доброты и обаяния молодой хозяюшки. Некрасов водил Зиночку в театры, в музеи, всячески о ней заботился и старался компенсировать девушке страшные годы ее юности. Зина платила поэту искренней преданностью и неподдельной, настоящей любовью. Некрасов был для нее всем, она боготворила своего благодетеля, обожала его стихи.
Зиночка, которую Николай Алексеевич считал своей законной женой, ничего от него не требовала, не высказывала ни малейшего недовольства тем, что параллельно Некрасов "крутил романы" с Авдотьей Панаевой и французской актрисой Селиной Лефрен.
Однажды в 1842 году, на одном из поэтических вечеров, он встретил Авдотью Панаеву — супругу писателя Ивана Панаева и страстно влюбился. Обворожительная брюнетка, слыла одной из самых прелестных дам Санкт-Петербурга. Помимо всех достоинств она была достаточно умна и талантлива, вместе с мужем Иваном Панаевым они "держали" литературный салон, где собиралась творческая интеллигенция столицы. Нужно отметить, что Панаев был беспробудным повесой и гулякой, откровенно изменявшим своей красавице жене .
Постоянными посетителями салона Панаевых были тогда еще молодые, но подающие надежды Чернышевский, Добролюбов, Тургенев, Белинский. Да и Некрасов частенько стал захаживать в гостеприимный дом. И невзирая на то, что Авдотья Панаева отличалась порядочностью и верностью своему распутному мужу, 26-летний поэт, приложил немало сил, чтобы привлечь внимание этой удивительной женщины. Хотя поначалу был отвержен ею и даже пытался "наложить на себя руки". Но скорее всего благодаря качествам своего упорного характера Николаю все же удалось добиться взаимности. К слову, в хозяйку салона в свое время был влюблен и Достоевский, но благосклонности он так от Авдотьи и не дождался.
Что было дальше - мало укладывается в голове, но тем не менее: Авдотья и Николай Алексеевич, больше не скрывая своих чувств и любовных отношений, стали жить гражданским браком в доме Панаевых, притом вместе под одной крышей с законным мужем Авдотьи. Уставший от супруги Иван Иванович Панаев уже не питал к ней былых чувств и совершенно равнодушно смотрел на связь Авдотьи с Николаем, который в свою очередь закатывал законному мужу сцены ревности и постоянные ссоры, сменяющиеся бурным перемирием.
Что и вовсе было удивительным: их «любовь на троих» была достаточно длительной - почти 16 лет, до самой кончины Панаева. Вся эта история вызывала всеобщее негодование и людские кривотолки. О Некрасове говорили, что «он живёт в чужом доме, любит чужую жену и при этом ещё и закатывает сцены ревности законному мужу». А острые на сатиру карикатуристы частенько зло шутили над этой троицей в своих карикатурах.
После нескольких лет совместной жизни, в 1849 году, Авдотья забеременела и родила Николаю сына. Но к огромному сожалению родителей, малыш оказался слабеньким и вскоре умер. В 1862 году умер и супруг Панаевой, и почти сразу же от Некрасова ушла и сама Авдотья. Она незамедлительно вышла замуж за молоденького секретаря журнала «Современник». Острые языки шутили, что Авдотье удалось женить на себе весь журнал. Некрасов сильно страдал после ее ухода. Хотя последние годы их отношения уже претерпевали крушение, так как он страстно ревнуя Авдотью, сам мало-помалу начал ей изменять.
Через пару лет поэт с родной сестрой и француженкой Селин Лефрен, с которой был уже знаком около года и имел более чем дружеские отношения, отправился за границу.
Некоторое время они прожили в Париже, после чего Некрасов вернулся в Россию, а Селин осталась во Франции. И еще целых пять лет длился этот роман на расстоянии. И не смотря на то, что Селин весьма сухо относилась к поэту, он постоянно помогал ей материально. И как-то получив от него немалую сумму, корыстная француженка навсегда оставит своего благодетеля.
В 1874 году у Некрасова обнаружили рак кишечника. Поэт, прекрасно понимавший, каково Зинаиде находиться рядом с умирающим, заявил , что отпускает ее: "Ты еще на жизнь имеешь право...". Но Зина отказалась покидать поэта, и сказала, что пройдет с ним весь путь до конца. Некрасов признавался, что он никогда не плакал так, как после этих слов любимой женщины.
Зина стала ангелом для измученного Некрасова. Оказалось, что только она может перевязывать поэта так, что боль его стихала. Много позднее Зинаида Николаевна вспоминала: «Боже!.. Какие ни с чем не сравненные муки испытывал. Сиделка была при нём, студент-медик неотлучно дежурил, да не умели они перевязывать, не причиняя боли...». Только любящие руки Зины облегчали мучения несчастного страдальца. Молодая женщина откликалась на каждую просьбу поэта, сидела с ним всю ночь, глядя на зажженную свечу.
Страдания заставили поэта по-новому взглянуть на свою жизнь. Спокойно проживая с Зинаидой в гражданском браке на протяжении семи лет, Некрасов вдруг захотел обвенчаться с любимой женщиной. В церковь больной поэт ехать никак не мог, но выход был найден. Военное духовенство, узнав о желании знаменитого литератора, предоставило ему походную церковь-палатку. В ней, прямо на дому, и состоялось таинство: Николай Алексеевич и Зинаида Николаевна стали мужем и женой.Увы, в законном браке дочь солдата прожила недолго: ровно через восемь месяцев, в декабре 1877 года, 56-летний Некрасов скончался.
Зинаида Николаевна не боролась за наследство Некрасова после смерти поэта. Почти все деньги, что достались ей от супруга, были розданы. Этой удивительной женщине не было нужно ничего - ни статус вдовы знаменитого литератора, ни его недвижимость, ни его деньги. Лишь две вещи она берегла как зеницу ока: документ о покупке участка земли на кладбище рядом с мужем и тонкий сборник стихов покойного супруга с подписью "Милому и единственному другу моему Зине".
Надев траур, Зинаида покинула Петербург, недолго жила в Одессе, в Киеве, наконец, осела в Саратове. На Волге Некрасова прожила двадцать лет, вплоть до своей смерти в 1915 году в возрасте 64 лет. Траур по мужу Зинаида Николаевна не снимала до последнего вздоха.
Несмотря на множество знакомств, на то, что Николай Алексеевич всегда находился в центре внимания, единственным его настоящим другом была русская женщина, которую однажды он вытащил из кромешного ада... «Некрасов нашёл в Зинаиде Николаевне женщину, которая не прельстилась ни славою, ни богатством, а просто любила поэта и жалела в нём измученного жизнью бесконечно усталого человека...»
В статье использованы материалы из открытых источников.