Жизнь в селе Сосновка шла своим чередом, а сами жители ожидали знаменательного события, которое должно было пройти в клубе воскресным вечером.
Председатель, как водится, отметит лучшие бригады, обозначит передовых работников, которые в скором времени станут находиться на доске почёта. Кроме того самые талантливые и творческие товарищи готовили свои номера.
Заведовала этим клубом удивительная женщина Алевтина Фёдоровна Артамонова, которая своей энергией могла зажечь любого самого грустного человека на земле. Под её руководством пел хор, состоявший из пенсионеров, потрудившихся в своё время на славу Родине.
Хор «Родничок» был не просто гордостью села Сосновка, он занимал часто почётные места и разные грамоты на районных конкурсах. А также часто выступал на празднествах. Вот и сегодня участки этого коллектива готовили новую песню.
Собрались все, так как пропускать такое событие просто нельзя. Дамы одевали лучшие наряды, чтобы показать их своим подругам, мужчины же наряжаться не желали, но жён не проведёшь. Каждая супруга наглаживала своему любимому рубашку и брюки, чтобы рядом с ней он выглядел подобающе.
Клуб отличался своей современностью, у него был даже занавес, который, хоть и вручную, но всё же мог закрываться и открываться, что выглядело солидно. Портьеры начали разъезжаться в разные стороны, а на сцене уже стоял коллектив «Родничок», который мелодично затянул свою песню:
Ой при лужку, при лужке,
При широком поле,
При знакомом табуне
Конь гулял на воле!
При знакомом табуне
Конь гулял на воле!
Проводив хор громкими аплодисментами, зрители увидели на сцене своего председателя, он был с серьёзным выражением лица, приготовившись нести отчёт о проделанной работе за всё последнее время. Речь свою он говорил долго, успевая вспомнить почти каждого труженика в селе.
После выступления официального лица сельчан ждал концерт, который начался с выступления Ульяны и Павла Николаевича. Своего бригадира ребята встретили громкими овациями и свистом, что немного смутило самого Пашу, но, посмотрев на спокойную Ульяну, мужчина расслабился и стал ожидать, когда она махнёт головой.
В зале находился и супруг девушки, который пристально наблюдал на протяжении всего выступления, как Павел внимательно и нежно смотрит на его жену. Тем временем исполнительница мелодично и плавно пропела всю песню и затянула последние строки:
Все парни спят и спят девчата,
Уже в селе нет ни огня.
Ах, я сама, наверно, виновата,
Что нет любви хорошей у меня.
В этот момент Гриша заметил с каким трепетом Уля протягивала каждую ноту на последней фразе. Молодому парню, не замечающему никакой особой красоты в собственной супруге дома, показалась эта особа немного чужой и в тоже время такой желанной и обворожительной, что он даже возгордился, что это же его супруга на сцене.
Концерт завершался самым весёлым выступлением, частушками. Гармонист, сидевший в центре сцены, живо подыгрывал двум молодым девушкам в русских народных костюмах, которые задорно исполняли частушки по очереди.
Когда собственный репертуар закончился, то частушки посыпались из зала. Тот, кто хотел спеть, должен был встать заранее, чтобы было его видно, а после спетого нового куплета зал разрывался хохотом. Исполнить свою частушку взялась и Ульяна, громким голосом оповестив всех, словно намекая на что-то:
Мне милёнок изменил,
А мне не икается.
Я ему рога наставлю,
Пусть потом бодается!
Григорий, сидевший в центре зала, был единственным зрителем, не хлопающим и не смеющимся. Он побледнел и почувствовал злобу, просыпающуюся внутри. Ему словно казалось, что все вокруг на него только и зыркали от того, что спела его супруга.
Не успел Гриша отойти от частушки своей Ульяны, как тут встала Люба и запела свою:
Ой, подружки дорогие,
Я частушки вам спою,
Расскажу вам по секрету,
Что курносого люблю!
Зал затих, а женщины стали шушукаться между собой, когда увидели, что за Любой вновь встала Ульяна со своей частушкой:
Мне миленок изменил,
Да и черт был бы с ним!
Да на кой он мне такой,
Если ходит он к другой!
Весь зал, словно по чьей-то команде, повернулся к Любе, которая тем временем встала со своего стула:
Ой, девчата дорогие,
Полюбила парня я –
Первый раз пришел с цветами
И напился, как свинья!
Спеть новую частушку Уля не успела, к ней уже через весь зал направлялся Григорий, который схватил супругу за локоть и потащил прочь. Муж был зол, поскольку он, выдавший лучше показатели и отмеченный председателем в первой части вечера, теперь стал всеобщим посмешищем не только на этот вечер. Он же прекрасно знал, что такое взаимодействие между супругой и любовницей пятном ляжет на его уважении.
Так и вышло. На следующий день, когда Гриша явился в гараж за своим трактором, чтобы отправиться на поле, мужики стали его поддевать колкими шутками.
‒ Ну что, Гришка, как свинья с цветами к даме явился?
– А как тебе рога? Не жмут? А то жёнушка грозилась тебе наставить.
Выдавая каждую новую шутку, ребята громко хохотали и Григорию ничего не оставалось делать, как отправиться прочь из гаража, поскольку он не мог разобраться со всей толпой обидчиков.
‒ Ну, пошутили и будет, за работу! – вошедший в гараж Павел Николаевич прекратил всё это баловство, запретив тем самым продолжать отпускать шуточки в адрес Гришки.
Тот же сидел на улице, за большой постройкой, не желая возвращаться обратно. Гришка ещё со вчерашнего вечера чувствовал себя неуютно не только в том зале, но и дома.
Супруга шла с ним довольная и гордая, держась за его руку, позади была Любка, которая только и делала, что не выпускала их из виду. Он понимал, что она злиться, но подойти и успокоить её не мог.
Дома Уля стала вести себя резко, а на каждое замечание мужа она словно ребёнок огрызалась, не желая молчать или извиняться.
‒ Что это ты устроили там в зале? ‒ Гриша для начала завёл разговор спокойным и дружелюбным голосом.
– А что не так? Аль тебе голос мой не по нраву? – Уля посмотрела на супруга и сделала вид, что вовсе не понимает его.
‒ Не придуряйся, ты всё прекрасно понимаешь. Что затеяла? Последнее время изменилась, то наряды выбираешь стоишь у зеркала, пирогов не печёшь, в певицы отправилась с этим Пашкой Артамоновым. Не с ним ли шашни завела? – он всё больше повышал свой голос, раздраконивая себя самого и выводя всю эту ситуацию на скандал.
‒ А если и завела, то какая разница с кем? Или мне у тебя спросить, чтобы ты одобрил кандидатуру? – Уля стояла у шкафа, приготавливаясь переодеваться. Она вызывающе посмотрела на своего супруга.
‒ Ну вот что, – он подошёл к столу и ударил по нему кулаком, ‒ я тебе позорить себя не дам, петь ты больше с Артамоновым не будешь.
– А ты здесь не стучи, никто тебя не боится, раскомандовался. Иди к своей Любке, там и распоряжайся, ‒ она отвернулась от него и спокойно начала переодеваться в домашнее платье, помещая свой голубой наряд из ситца на место в шкаф.
Григорий больше не знал ни слов, ни действий, которыми он мог бы влиять на свою жену. Хотелось ударить, для воспитательного манёвра, но он прекрасно знал, что его на утро уже все обвинят и осудят, поскольку будут знать причину такого поведения. Побоялся он поднять руку на жену, поэтому попросту развернулся, хлопнул дверью и был таков.
Ночь Гришка провёл у Любы, которая не стала перечить своему возлюбленному, а только поддакивала ему на каждое возмутительное замечание против жены.
– Ты видела, как она осмелела? Что пела, это же надо меня так позорить перед всем залом, ‒ он не смотрел на Любу, а та сидела, облокотившись на его руку, поглаживая своей.
– Она ко мне приходила недавно, ‒ заметила это между делом Люда, удивляя тем самым Григория.
– Зачем, что говорила? ‒ он убрал её руку со своей и немного отстранился, прислушиваясь к ответу.
– Ой, да чушь всякую, что счастье – это, когда книгу прочтёшь или телёнок новый народится. Да ещё много чего непонятного.
‒ А про меня что сказала? – Гриша пока ничего не понимал, стараясь добиться чёткого ответа.
‒ Говорила, что я себя не люблю, раз тебя привечаю. Раньше сказала, что думала будто я красивее, а сейчас меня всё жалеет. Ничего серьёзного, – она махнула рукой, стараясь успокоить Гришку.
‒ Может она любовника себе завела? Как думаешь? – вопрос он задал Любе, но посмотрев в сторону, задумался сам.
‒ Скорее всего, тебе мстит, наверное. Но, а тебе чего, на кой она тебе сдалась, ты же сам говорил, что не любишь её, что она тебе безразлична. Зачем же сейчас так переживаешь? – Люба удивлялась, не понимаю поведения Григория, которому ранее жена была безразлична.
‒ На смех она меня хочет поднять, не допущу этого.