История от Игоря GIV:
Вдоль ограждения нашего полка проходила дорога. Сразу за дорогой начинался виноградник и далее, метров в двухстах, стояли первые дома большого кишлака. Кишлак был не то что бы «советский», не что бы «духовский», все его называли «договорным». Между командованием полка и старейшинами кишлака было заключено какое-то, думаю, устное, соглашение. Для таких дел в штабе был старший офицер по работе с местным населением.
Суть соглашения была примерно такой: они не пускают духов в кишлак и прикрывают от их нападений территорию полка, а мы же поддерживаем кишлак продовольствием. Насчет оружия и боеприпасов не знаю, врать не буду. Но как периодически грузили машину мукой, сахаром, крупой и отправляли в сопровождении БТР в кишлак, видел сам.
По полку ходили слухи, что по договоренности над полком не должна пролететь ни одна пуля со стороны «зеленки». А если это произойдет, то кишлак подвергнется «проческе», как «духовский». И реально эти договоренности соблюдались исправно. Периодически по ночам со стороны кишлака слышались очереди, видимо, там шли бои, шум был отменный. Даже наша ЗУшка из боевого охранения бывало, поддерживала «союзников», вела огонь в сторону, куда летели трассеры из кишлака.
Не знаю, реальные это были бои или инсценировочные, чтобы доказать нам добросовестное исполнение соглашения, но пули над полком не летали.
Так вот суть истории.
Между операциями мы иногда заступали в различные наряды, в том числе и на КПП. Обычно один старший в звании сержанта и двое бойцов, вооружённых, как в карауле. КПП располагался на выезде из полка прямо у дороги, впереди виноградник и за ним кишлак.
Заступили мы на КПП. В этот раз наряд был усилен БМП-2. Зачем на КПП боевая машина, спросит кто-то. Поясняю. Наш наряд не только шлагбаум открывал, но и совместно с боевым охранением и ЗУшкой, расположенными примерно в 400 метрах от нас, оборонял определенный участок периметра вдоль дороги.
Итак, заступили. Постепенно стемнело. Все шло, как обычно. Один у шлагбаума, остальные отдыхают, потом меняемся. И примерно часа в два ночи, после абсолютной тишины, со стороны кишлака начал выть шакал. Жалобно так, протяжно, как будто женщина стонет в плаче и подвывает. Причем где-то рядом, как будто в винограднике. На посту в тот момент стоял я, стало как-то жутковато. Подозвал ребят, послушали вместе, все внутренне как-то напряглись. А шакал все воет и воет.
Чтобы как-то разрядить обстановку и, если получиться, унять шакала, я предложил дать очередь в ту сторону. Старший наряда Серега говорит мол так и так, нельзя, там кишлак, да и дежурный по части может услышать, тревогу поднимут, потом затаскают. И тут же продолжает, а давайте я ему позвоню, скажу, что в винограднике замечено непонятное движение, возможно духи, разрешите открыть предупредительный огонь. Все согласились.
Как ни странно, но дежурный по части сонным голосом ответил: «Делайте, что считаете нужным. Вы на посту». Ну мы и постреляли, и с БМП-2 тоже. Зато шакал замолк.
Только рассвело, с утра пораньше со стороны кишлака идет уважаемый аксакал. Как может, на смеси афганского и ломаного русского, пытается что-то объяснить. Мы понимаем, что он просит вызвать того офицера, который отвечает за работу с населением, называет его фамилию, и говорит он его знает. Мы спрашиваем, а в чем вопрос? Ответ: «Стреляли по кишлаку».
Как могли, ему объяснили, переживать не надо, Шурави друг – «дуст». Мы вас обороняли. Дали ему две банки каши из сухпая, несколько пачек галет и он, успокоившись, довольный ушел.
Продолжаем спокойно нести службу. Но не тут-то было, идёт прапорщик, по-моему, с автороты, на выход из полка. И подходя к нам, с каким-то сочувственным выражением на лице спрашивает: «Ребята, ну как вы тут?». Мы, не понимая суть вопроса, пожимаем плечами и осторожно отвечаем, что все вроде нормально. А в чем собственно дело? Он говорит, да ладно скромничать, сейчас был в штабе, дежурный по части рассказывал, что ночью на КПП была совершена попытка нападения духов, но вы ее отбили. И смотрит на нас вопросительным взглядом. Растерялись, что отвечать? Но тут Серега с бравым видом докладывает: «товарищ прапорщик, было дело, если бы просто духи, а то их еще и миномет поддерживал. Одна мина вон там недалеко упала и показывает в ту сторону где она якобы упала, а вторая где-то в районе столовой». Мы охреневаем от такого, языки онемели, сказать ничего не можем.
А прапорщик со словами: «Что творится, что творится», уходит по дороге в сторону ОБМО. Немного пообсуждали эту тему и потихоньку забыли, службу все равно тянуть надо.
Вечером сдали наряд своим сменщикам, усталые, не выспавшиеся, заходим в свое расположение и видим, как все, кто там находился, затихают и обращают свои напряженные взгляды на нас. Еще ни разу так с наряда не встречали. Ну не было нас сутки в расположении, что с того, что могло произойти в подразделении?
Мы осторожно спрашиваем, ребята, что произошло? о-то отвечает спокойно и на полном серьезе - да ладно, весь полк уже знает.
- Что знает???
- Ночью полк обстреляли с минометов, одна мина упала возле КПП, а вторая попала в столовую, повара ранило в ягодицу, три в поле за модулями легли. Наряд по КПП засек миномётный расчёт в винограднике, открыл по нему огонь и подавил боевую точку "духов", а вы тут перед своими стоите и «Ваньку валяете». А мы ночью, кто проснулся, подумали, что опять кишлак с духами в войну играет.
Причем все это говорят наши ребята, с кем прошли не одну операцию, были вместе под обстрелами и минометными то же.
Пауза!!!
Потребовалось время, что бы в наших головах пазл сложился, и мы втроем начинаем ржать, не просто ржать, а закатываться чуть ли не до истерики.
Представляете в какой интерпретации эта история дошла до других частей, а если дошла до Союза, там, наверное, вообще было круто ...
