Победить на чемпионате мира среди национальных сборных очень трудно. Для нашей сборной почти невозможно. Чемпионского титула у нас не было, и вряд ли в обозримом будущем Россия станет его обладателем, несмотря на то, что мы являемся одной из ведущих спортивных держав мира.
Почему так, откуда этот диссонанс? Ответ лежит не в области спорта, самих спортсменов, качества их подготовки, уровня тренерской работы и т. д. Они тут не при чем, наши футболисты, если и не лучше, но, во всяком случае, не хуже других. Что-то другое мешает им стать чемпионами.
Отдача на поле игроков сборной, - об этом я слышу на протяжении всего времени, что смотрю футбол, но ведь наши игроки тоже носятся по полю до седьмого пота, отдаются игре, почему же их тогда так мало хвалят, чаще ругают? А ругать фактически ни за что, они делают все что могут, им просто не дано достичь того, что делают их соперники.
Футбол игра индивидов, вынужденных взаимодействовать, то есть быть частью целого, и от индивидуального вклада каждого зависит это самое целое. Иногда высокотехничные индивидуалы не могут добиться результата, а сплоченные и мотивированные игроки классом ниже демонстрируют успешную игру. А если первым придать качества вторых? Таковые и становятся чемпионами мира. Выходит проблема в мотивировке. Ведущие европейские футбольные державы периодически по очереди становятся чемпионами мира в те годы, когда мотивировки игроков и тренеров заметно повышаются при обычном фоне технического уровня. Но дело не только в этом, мотивировка - лишь временный психологический эффект заряженности игроков, есть еще и некая константа, что-то более глубинное, что влияет на победу. Я бы назвал это связанностью или объединением нации, когда каждый индивид прочно связан с себе подобным. Эту невидимую нить можно назвать силой нации, силой национального социума, который все и определяет на поле. Чем сильнее социум, тем он однороднее, и чем однородней, тем сильнее. Мало иметь высокий уровень подготовки, мало хорошо давать пас и бить по воротам. Они лишь поверхностные чисто спортивные проявления, запечатленные или обоснованно закрепленные в структуре индивидуума.
Одиннадцать игроков на поле – есть национальный социум или общество в миниатюре. И игроки действуют, играют так, как они живут вне игры, в обычной жизни, как их приучила семья и другие общественные институты. А они приучили лишь к тому, что каждый лишь сам за себя, сам по себе, свой собственный, соподчинения коллективизму мало или очень мало.
Вырастая, индивид перенимает и впитывает принятую другими поведенческую манеру, и потом она помогает ему добиваться результата неважно в чем, в данном случае на футбольном поле. Поведение, основанное на полноценной отдаче, дает результат, отдача, заложенная в социуме как норма, формирует генетику нации, а последняя, опять-таки, формирует самоотверженного индивида. Что первично, а что вторично теперь уже трудно сказать, нации сформированы столетиями.
Есть правда противоречия между индивидом и обществом, между социумом и государственностью. Вторые могут ограничивать и подавлять первых, но и общество, и государственность зависимы от поведения индивидов. Разница лишь в том, что примерно в одних условиях государственности социум может жить и развиваться по-разному. Это зависит от менталитета, а он опять-таки подвержен изменениям, он формируется и изменяется.
Каков он российский менталитет? На это тему немало сказано, но здесь важно сравнить наш мент с европейскими аналогами стран футбольных чемпионов.
Интересно отметить, что у держав носителей высшего футбольного титула победы доставались в условиях достаточного развития общества и индивидуальной свободы, у нас как раз наоборот: в условиях расцвета государственности и подавления социума. В эпоху государственного абсолютизма или сталинизма.
Посмотрите на наших спортсменов, которые успешно добиваются высших результатов в индивидуальных и мелкогрупповых видах спорта. Им иногда нет равных, но чем многочисленней состав команд, тем все труднее и труднее держать командный дух, потому что индивидуально-психологические связи, основанные на личных качествах, на симпатиях и антипатиях уже слабо влияют на результат или вовсе перестают работать в более многочисленных коллективах. Они размываются и слабеют в крупных спортивных командах. Футбол - самая многочисленная игра. Нигде больше так сильно не нивелируются индивидуализм, психофизические качества отдельного игрока и не становятся столь значимыми коллективизм и эпатия (соподчиненность цели), привитых социумом (недаром говорят один в поле не воин). На стадионе решающее значение имеют социальные связи, привитые индивиду от рождения. Некие туннели или рукава сознания, невидимо связывающие игроков друг с другом. Желание отдельного индивида сразу же, по этим «рукавам» передается другим, и тогда возникает полное взаимодействие. Выйти, выпасть из этого процесса нельзя, невозможно, потому что такова социальная модель поведения принятая в том или ином национальном социуме.
У нас такие связи тоже есть, но они весьма неразвиты и потому слабо влияют как на общественную жизнь вообще, так и на футбольную игру в частности. Данное утверждение я попытался изобразить в этой картине. На поле игроки нашей сборной играют против соперников,- некая символичная национальная, скажем, европейская сборная, играющая против нас. В любой из них наличествуют социальные связи, которые я изобразил в виде проводов или рукавов их соединяющих. Это не просто связки, эта крепкая невидимая сила, дающая игрокам возможность стать единым целым на поле, повысить свое взаимодействие, поднять его на небывалую высоту.
«Рукава» могут меняться, ослабевать или усиливаться за счет субъективных факторов от года к году, в зависимости от набора игроков, их мотивировки, тренерского влияния, прессы и т. д. Но все же это второстепенные факторы они лишь надстройка над глубинным фактором, недостающим нашим игрокам. У нас пока нет главного: нужного взаимодействия с другими в социуме. Нет туннелей, рукавов, и потому любые потуги в плане профессиональной квалификации в лучшем случае может помочь сборной лишь вырвать победу по пенальти колоссальной ценой нервных затрат, как это мы сделала на домашнем чемпионате мира в игре с испанцами.
Посмотрите на коммуницирование людей в социальной среде, в повседневной жизни, на уровне социальных групп, сообществ, коллективов предприятий и организаций. Картина не радужная, надо сказать. Кто в лес, кто по дрова, и чтобы нацелить какое либо микросообщество, и уж тем более, социальную группу на видимую цель, мечту очень и очень трудно. А уж взаимодействие между индивидами вообще тема номер один в национальном сознании.
Наш социум сравнительно слаб, в этом причина наших недопобед, а футбольное поле лишь феномен его проявления. Смотришь, вроде бы играют неплохо, но там не дотянулись, здесь не успели, и вот уже забивают нам, а не мы им. И игроки вроде бы неплохие, среди них есть и звезды, но чего-то всегда не хватает, а не хватает глубинного: самоидентификации, поведенческой манеры самоотдачи, воспитанной самостоятельно на примере окружающих. Вместо них в ходу внешние факторы, и не потому ли наши самые громкие победы стали возможны лишь во времена расцвета сталинизма, который приучал к самоотдаче кнутом и пряником, увещеванием и насилием.
Стоит вспомнить триумфальный победный тур московского ЦСКА (ЦДКА) в 1945 году по Великобритании. Они тогда побеждали родоначальников футбола, лучших на тот момент. Затем мы выиграли золото на летних олимпийских играх 1956 г., стали чемпионами Европы в 60-м, а в 64-м взяли серебро. Наконец вошли в число призеров чемпионата мира 1966 года.
- это не просто игра. Югославы пошли не той дорогой, Вы проигрываете фашистам из Были, правда, и поражения, например, от сборной Югославии (время острого политического противостояния между Сталиным и Тито). В 1952 году матч с югославами был тяжелым, наши проигрывали с хоккейным счетом 1:5. До завершения матча оставалось всего двадцать минут, когда тренеру Борису Аркадьеву позвонил Сталин, команда взяла тайм-аут. Неторопливо, с леденящей кровь расстановкой слов, вождь сказал: «Товарищ Аркадьев, вы знаете, что игра с югославами клики Тито. Может ли считаться советским спортсменом тот, кто проигрывает фашистам?» В трубке повисла гнетущая тишина. Говорят, именно тогда Сталин произнес свою знаменитую фразу: «Если вы не способны взять золото в игре, можете отправиться его добывать!»
Никто не знает, что именно сказал тренер игрокам, но за оставшиеся двадцать минут советские футболисты сравняли счет и закончили матч вничью. Потом, правда, в следующей переигровке мы уступили югославам. Футболисты ехали домой понурые, предчувствуя нехорошее и не ошиблись. Сталин разогнал сборную и не только ее. Была фактически ликвидирована знаменитая послевоенная «команда лейтенантов» (клуб ЦДКА-ЦДСА) нынешний ЦСКА. Именно она составляла костяк сборной СССР. Аркадьева лишили звания заслуженного тренера и отправили в отставку, после чего он существенно сдал. Пятерых ведущих игроков лишили званий мастеров спорта и дисквалифицировали. Футболистов отправили служить в самые дальние гарнизоны страны. Сталин безжалостно расправился с армейцами, настоящими мастерами, даже не смотря на то, что они с 1946 по 51 гг. были лучшими футболистами страны. Зато на следующей Олимпиаде в Мельбурне наши добыли золото, и добыли его в финальной игре с теми же югославами.
Существуют письменные и телевизионные высказывания игроков и тренеров, спортивных журналистов и чиновников тех времен о серьезном психологическом давлении на футболистов сборной (и других спортсменов) со стороны Политбюро ЦК КПСС и лично генсека.
В стране царил политический террор против инакомыслия, против всякого хоть малейшего отступления от «линии партии» в чем бы то ни было, и спортсмены были не исключение. Не потому ли лучшие достижения нашей сборной пришлись именно на эти годы и годы, последовавшие за смертью генсека, когда его дух, его система взаимоотношения государства с индивидуумом еще был жива в обществе, и сказывалась на поведении людей.
Призываю ли я к возврату к тем временам ради достижения заветного футбольного титула? Нет, конечно, сейчас это невозможно и антигуманно. Индивидуумы могут достичь высокого уровня взаимодействия друг с другом, и это должно идти изнутри. Может (должна ли?) возникнуть потребность это делать, мотивировка к действию, высокая работоспособность и самоотдача на благо страны. И тогда возможно установится необходимый уровень нужного поведенческого стереотипа.
В послевоенное время, когда популярность футбола в стране взлетела на небывалый уровень, участливость, эмпатия были разрушены начисто, в душах людей, измотанных войной и насилием, поселился страх. Инициативу полностью заменил диктат государственности, как надсмотрщика и принудителя. Но время шло, диктат снижался, на его место ничто другого не возникло, жизнь с ее тяготами была тяжела, и индивиды, впитавшие в себя уроки прошлого, не хотели воспринимать другого как самого себя. Так продолжается до сих пор.
Мы не можем похвастаться тем, что может позволить сделать, например, сборная Исландии, которая при общем среднем уровне игроков показывала потрясающую сплоченность и отдачу. И не только внутри команды, но и вовне ее, с болельщиками. Достаточно было видеть ритуальные послематчевые возгласы и прихлопы. О чем это говорит? О сплоченности общества, о социуме, воспитывающем высокую самоотдачу индивидуума, об их единении между собой, идущим изнутри, которому давление сверху уже почти не нужно. Эта нация сама себя сформировала. Возможно наш социум кардинально изменится когда и Россия достигнет такого же уровня развития экономики в целом и индивидуальных возможностей в частности, и тогда диктат не будет нужен, и наш футбол будет сравним с исландским.
Коллективизм. Казалось бы, где как не у нас этот термин должен быть наиболее популярен, наиболее почетен, и возведен в ранг всеобщего почитания. Во времена СССР о нем усиленно писала пресса, вещали радио и телевидению, не говоря уже о партийных докладах. К коллективизму и взаимовыручке приучали детей с детства через соответствующие организации (пионерия и комсомол). Массово пропагандировалась и внедрялась осознание отдавать всего себя, жертвовать ради других на благо общества. И что в итоге?
Какой-то след пропаганда оставила в умах и сердцах людей, но даже те, кто еще застал силу пропаганды, не очень то в нее и верил. Все, что насаждалось сверху, не приникало в душу, потому что налицо был разрыв между ней и действительностью, между жизнью здесь и жизнью там, между звучными призывами и насущными проблемами индивида. А может быть российскому индивиду вообще несвойственен коллективизм, может он детерминирован ментальной склонностью напрочь отделять себя от других и отсиживаться в своей «скорлупке».
Где-нибудь в Корее или других странах там скажи, и все как один пойдут строем, но не у нас. Нашему индивиду всегда присуща сложность психофизических процессов, его структура сложна и глубока для того, чтобы всецело подчинить себя простым лозунгам.
Пока что наш футбол (как и в целом наша жизнь) хорош по принуждению. Связи слабы, индивидуумы разрознены, каждый представляет собой сферу или стеклянную банку, а глаза футболистов направлены внутрь себя, а не вовне.
Игроки чувствуют безнаказанность за свои действия (бездействия) со стороны социума, их не волнует что скажут или волнует весьма относительно. Они не впитали модель всеобщности индивидуальной ответственности. Но винить их за это не стоит, так как данное свойство присуще всем нам. Национальному сообществу не хватает гегелевского панлогизма, поэтому сильная власть нужна, она необходима и безальтернативна. И наш рулевой все делает для того, чтобы повысить самоотдачу, не «рыть» только под себя.
На чемпионате мира по футболу в Англии в1966 году мы стали призерами, но большего результата потом достичь не смогли, сборная играла все хуже и хуже. Уровень подготовки снизился, талантов меньше стало? Нет, просто «абсолютизм», на котором все держалось, утратил силу, прежний страх наказания смягчился и стал исчезать. Идеология, в которую заставляли верить, подверглась эрозии (а верил ли кто в нее?). Уровень жизни оставлял желать лучшего, мягко говоря, все завистливо смотрели на Запад.
Вспоминается домашний российский чемпионат мира. В этой игре сборная была весьма мотивирована предыдущими поражениями. Задолго до чемпионата СМИ обрушились на футболистов со всей яростью и всеобщего ее одобрения болельщиками. Все требовали результат, мол, когда как не сейчас, и он не заставил себя ждать. В игре с испанцами мы выиграли по пенальти, и это все на что хватило духу и сил. По накалу страстей по эмоциям с нашей стороны матч достоин финала чемпионата, но то был лишь отборочный тур, который мы преодолели. Дальше уже одних мотивировок игроков недостаточно, раз нет крепкой социально ориентированной базы игроков. Но интересно было бы предположить как бы мы сыграли в следующей игре со сборной Хорватии, если бы кто-то, например, в образе Сталина поговорил с игроками «неторопливо, с леденящей кровь расстановкой слов», как было сказано выше?
Все помнят Гуса Хиддинга. Его приход на пост тренера сборной служил дополнительным фактором мотивировки футболистов. Дополнительным, не основным, но и он позволил подняться мастерству. Сборная играла на порядок выше, но почему тогда у его последователя итальянца Фабио Капелло ничего не получилось, ведь тоже хороший специалист. Ответ нашелся, когда я услышал по телевизору как питались игроки в отборочном цикле. Тренер выписал повара, своего соотечественника, который часто, часто готовил пиццу и макароны с томатами. Я понял, что игроки просто смеются в душе над тренером, вслух не высказываются, но авторитет его в их глазах небольшой, и побед с ним ждать не придется.
Как же надо поступать: давить на игроков? Создать в отдельном микросообществе футболистов систему репрессий, оказывать психоэмоциональное давление (мол, играйте под «страхом смерти»). Футболистов будут «накачивать» перед каждой игрой, и станут они эдакими гладиаторами нашего времени. Но надолго ли их хватит? Нет, конечно, ребята просто сойдут с ума. Да, собственно, это у нас уже было, а сейчас это невозможно, и непродуктивно, и нерационально, так как нация свободна, границы открыты.
Кстати замечал ли кто, что наши легионеры играют в зарубежных клубах на порядок лучше? Может быть, потому что они попадают там в другие условия, в коллективы, где его члены сформированы как личности вне игры, и уже, будучи взрослыми, привносят поведенческие стереотипы непосредственно на поле.
Выходя на матч, правил не выдумаешь, и тем более, невозможно их сразу же реализовать, их формирует социум, а индивидуум как социокультурный субъект впитывает их. Именно устройство национальной общности в тех или иных странах дает возможность побеждать футболистам. Сильное общество – сильный футбол, сильная сборная.
Радует только одно: что социум не метафизичен, он подвержен изменениям, развитию на протяжении времени, и на него влияют многие культурные факторы: семья, национальные традиции, религия, социальные установки, профессиональные требования и прочее. Самым важным, на мой взгляд, фактором является то, как люди коммуницируют между собой. Умеют ли они «раскрыться», чувствуют ли они рядом локоть другого, умеют ли отдавать себя партнеру. Надеюсь, что умеют.
KalGen