Впервые в жизни Оксана летела в самолёте. Она немного побаивалась, но опасения оказались напрасными. Чуть заложило уши при взлёте, а потом даже никакого покачивания. Если сравнить кресло самолёта и троллейбуса, то в первом намного комфортнее. Оксана перелистывала журнальчик, и время пробежало незаметно. Началась посадка. Оксана всматривалась в иллюминатор и надеялась разглядеть на земле Николая, но до этого ещё так далеко. Самолёт коснулся бетонной полосы, сбавил скорость и наконец остановился. Все пассажиры расстегнули ремни и направились к выходу. Оксана взяла небольшую сумку и пристроилась в хвосте очереди. Подогнали трап, и только тогда открыли дверь. Оксана зашла в здание аэропорта, и её сразу обнял Николай.
- Умница, не побоялась всё бросить! Сейчас возьмём такси и быстро домчимся до города.
Оксана оглядывалась по сторонам и обратила внимание на фасад здания.
- Это наша Сургутская Мадонна с младенцем. - пояснил Николай. - Только не все замечают, что она смотрит в окно иллюминатора и дарит нам надежду на счастливую встречу и жизнь в этом суровом краю. Мне сказали, что зимой здесь морозы доходят до 50 градусов. Но рядом с тобой мне тепло. Тебе нравится Мадонна?
- Мозаичное панно огромное, и оно впечатляет! - восхитилась Оксана.
А Николай подошёл, договорился с таксистом и подозвал девушку.
- Идём, садись.
- Вот мы и дома. - указал Николай на пятиэтажное здание общежития. - Здесь мне выделили комнату.
Они поужинали, и Николай заключил Оксану в объятия.
- Как хорошо, что ты прилетела! Я сразу воспрял духом.
Утром Николай торопился на работу.
- Ты пока здесь наводи уют, а вечером придумаем что делать дальше. Я покажу тебе местную больницу, наверняка тебя там примут.
Оксана набрала ведро воды и принялась за уборку. Аккуратно протирала тряпочкой книжные полочки, открыла тумбочку. Здесь Николай хранил свои документы. Оксана развернула паспорт и пролистала его.
- Скоро он впишет меня как свою жену. - подумала она и машинально листала дальше.
Открылась страничка "семейное положение".
- Так, непонятно, а что же здесь написано? Зарегистрирован брак с Любовью Захаровой.
У Оксаны затряслись руки. Он что, женат, и молчал до сих пор? А она верила ему и примчалась создавать семью. А вот страницы "дети", и записано "дочь Татьяна", и ей сейчас три года. А отцом указан Николай. Оксана ещё раз перевернула каждый листочек.
- Он меня обманул. Вот она, горькая правда. И разве я смогу любить его после такого? Интересно, его жена с дочкой тоже здесь? А где же им находиться? Я ради него преодолела тысячи километров, а сейчас видеть его не желаю.
Оксана положила раскрытый паспорт на кровать, схватила сумочку и выбежала за дверь. Она поймала такси.
- В аэропорт!
Выскочила из автомобиля и побежала к кассе.
- Дайте мне билет на ближайший рейс.
- Нет свободных мест.
- А мне срочно, у меня мама заболела!
- Подождите минуточку. Вот, ваш самолёт через три часа.
Оксана сидела в аэропорту и глядела в одну точку. За два дня произошли события, и жизнь кардинально изменилась. Надежды рухнули, а любовь испарилась. Осталось одно жгучее желание - никогда не видеть лживых глаз Николая.
- А дочка называет его папой. - мрачно подумала Оксана. - И почему мне его сестра ничего не сказала? Ведь Галочка точно знала о его жене и ребёнке. А ещё подруга называется! Напишу ей письмо и всё выскажу.
Николай вернулся с работы с полной сумкой продуктов. Зашёл в свою комнату, а там пусто.
- Оксана! - позвал он и заглянул на кухню.
Там варили рассольники соседские жёны. Он вернулся к себе и только тут заметил раскрытый паспорт.
- Вот оно что, - сразу понял он. - Оксану надо немедленно вернуть. Только куда она делась? Поехала домой или осталась в Сургуте?
Николай домчался до аэропорта и попросил.
- У меня невеста уехала и ничего не сказала. Помогите мне, она сегодня садилась в самолёт?
- Таких сведений мы не даём. - с улыбкой ответили ему.
Оксана вернулась в родительский дом мрачнее тучи.
- Тебя обидели? - встревожилась Евдокия Ивановна.
- Николай оказался женатым, и у него есть дочка. - выпалила Оксана и расплакалась. - Всё это время он обманывал меня!
- Вот и хорошо что приехала. - успокоила родительница.
Она хотела заикнуться о комбайнере Вячеславе, но одёрнула себя.
"Сейчас у Оксанки горе, пусть сначала придёт в себя и забудет этого негодяя".
Продолжение.