"Оперевшись на резные перила и глядя, как Хан уплетает обед, Лёлька вспоминала те времена, когда они вместе ходила на лыжную прогулку по заснеженному берегу Морозной… и теперь казалось, что было это так давно, хотя календарь не так много дней отсчитал с той поры..."
НАЧАЛО.
Глава 54.
Лёлька думала, что оказавшись в Ключевой, она заглянет к Светлане повидать подругу и её дочурку, которая наверное подросла за это время, и обязательно наведается к Евдокии Трифоновне. Но всё прошло совершенно не так, как она планировала.
Сразу же по приезде в Ключевую, когда «буханка» в сопровождении милицейского «УАЗика» въехала в больничный дворик, их с Ханом уже ждала другая машина. Сергей Гришин поручил Хана своему коллеге, молодому серьёзному парнишке лет двадцати с небольшим, приказав напоить собаку, а сам отправился вместе с Лёлей к Гладкову.
В Ключевской больнице они пробыли не более получаса, Лёлька только и успела, что попить воды и перекинуться со Светланой парой слов, как Сергей уже торопил её на выход.
- Лёля, нужно скорее. Я считаю, мы добрались до Ключевой без приключений – и это чудо. Нужно ехать дальше.
- Сергей, да к чему такая спешка? – удивлялась Лёлька, - Да и кто будет на меня охотиться? Я же ничего не знаю – ни про участников этого «золотого заговора», ни про что вообще! Кому я нужна, за мной охотиться?
- Это мы с тобой знаем, что ничего ты не видела и ничего не знаешь, - покачал головой Гришин, - А вот они, те, кого мы ищем, этого не знают. Не знают, успел ли тебе сказать что-то Гаврилов перед неминуемой кончиной, и что ты слышала от Кержанова в лесопосёлке… да и что тебе сказала Марина, когда приходила к тебе в тот роковой день. И теперь, подозревая что-то и увидев, что мы тебя охраняем и прячем, эти люди будут вынуждены выйти из тени, чтобы тебя найти. А наша задача выявить их, не подвергая тебя при этом реальной опасности. Нельзя допустить, чтобы сейчас они снова скрылись в тени, спрятались в маленьких селениях посреди тайги, и снова стали ждать своего часа. Слишком много смертей ради этого фантомного золота, которое то ли есть, то ли уже сгинуло где-то.
- Если моя задача их выманить, так зачем меня прятать? Может быть мне просто жить своей жизнью, и всё. Не убьют же меня среди бела дня последи посёлка!
- Марине они сначала отрезали пальцы… и я думаю, что тогда она сделала всё, что им нужно, но это её не спасло. Я… мы не можем так рисковать. Поэтому прошу тебя, поезжай!
Лёлька вздохнула, но возражать не стала. Если она сделает всё, что от неё просят, может быть тогда вся эта история, которая тянется так давно, наконец-то закончится…
- Кержанов пошёл на поправку, но говорить отказывается, - сказал ей Гришин, - Говорит, что ничего не помнит, приехал к Марине, а там его избил здоровенный мужик. Говорит, что не помнит и того, как ты приходила, ничего не помнит и ничего не видел… Врёт, конечно, я думаю, но что с ним сделаешь. Трясётся от страха. Кого же они так боятся, вот что интересно! Ну всё, пора ехать! Я приеду через неделю навестить вас, всё будет хорошо, не волнуйся.
- Спасибо тебе, Сергей, - Лёлька смотрела на усталого парня, который был всего на год её постарше, на тёмные круги под глазами, - Ты… ты береги себя, пожалуйста.
- Спасибо, - Сергей улыбнулся, по его усталому лицу разлилось тёплое выражение, - И ты себя береги, Лёля. И Хана тоже, он славный малый.
Прощание было коротким, никто из коллег по просьбе Гришина не вышел проводить Лёльку, только грустная и встревоженная Светлана стояла у окна и смотрела, как усаживается Лёлька в милицейский «УАЗ» и машет ей в ответ.
Машина остановилась у высокого забора. Задремавшая в дороге Лёлька проснулась и смущённо извинилась – всю дорогу она спала на плече у крепкого мужчины в форме, сопровождавшего её, и сидевшего не шелохнувшись, чтобы не разбудить девушку. Хан тоже дремал, сидя на полу и положив свою голову на ноги хозяйке.
Ворота отворил статный седовласый мужчина, и махнул водителю рукой, чтобы тот заезжал во двор. Большой добротный дом, окружённый забором, был построен, что называется, на века. Справа под окнами раскинулся заснеженный теперь сад, зелёное великолепие которого можно было теперь только представить. Лёлька подумала, что в суровом таёжном климате такой сад может быть только плодом огромных трудов хозяев дома.
- Здравствуйте, Алексей Венедиктович, - приветствовал хозяина сопровождающий Лёльку сотрудник, который представился ей Виталием, - Как ваше здоровье, как жизнь?
- Здравствуй, Виталий. Благодарю, жив пора, здоров. А это, наверное, и есть наша храбрая девушка? – хозяин дома внимательно рассматривал переминавшуюся возле машины Лёльку, у которой затекли ноги.
Хан настороженно водил носом, разглядывая двор и ни шагу не отходя от своей хозяйки, только поглядывал на неё вопросительно, дескать, где это мы оказались.
- Здравствуйте, меня зовут Леонила, - сказала она устало.
- Входите в дом, там и поговорим, что же во дворе стоять. Своего охранника можете вот здесь пока оставить, у меня нет собак во дворе, – сказал хозяин, - Шарик два года как помер, старый уж был. А щенка я не стал брать, сам уж не молод, вот и подумал, век свой и без охраны доживу.
Оказавшись в доме, Лёлька сняла куртку и скромно присела на стул у окна. В доме было натоплено и чисто прибрано, на стенах она увидела много фотографий, люди улыбались ей со снимков, а некоторые смотрели строго и даже сурово. В молодом парне, одетом в форму, которого она сначала приняла за Сергей Гришина, но приглядевшись поняла, что фото слишком старое, и Лёлька узнала в нём хозяина дома.
Виталий вместе с молчаливым водителем «УАЗика» быстро попили воды, кивнули ободряюще Лёльке и засобирались в обратный путь, сославшись на страшную спешку. Лёльке было неуютно в чужом доме, хотелось умыться и прилечь хотя бы даже на жёсткую лавку возле стены, так она устала.
Она смотрела в окно, как хозяин дома закрывал ворота за уехавшей машиной, вышел за калитку и оглядел заснеженную улицу и только потом вернулся во двор. Хан не сводил с него глаз, вид у пса тоже был довольно усталый и настороженный, но хозяин дома сказал что-то собаке негромко и ласково, от чего Хан чуть вильнул хвостом – по-видимому, дружеские отношения между ними были таким образом установлены.
- Ну гостья дорогая, рад вас приветствовать, располагайтесь как в собственном доме, не стесняйтесь. Меня звать Алексеем Венедиктовичем, скоро ещё вернётся сестра моя, Настасья, познакомлю вас. Вы с дороги, не стану утомлять вас долгими разговорами, это ещё успеется. Пойдёмте, покажу вашу комнату, устраивайтесь, скоро обедать станем. А пока вашего сопровождающего накормлю.
- Спасибо. Зовите меня пожалуйста Лёлей, и на «ты», мне привычнее. А пса зовут Хан, и, если можно, я хотела бы его сама покормить, чтобы знал, что… я с ним, никуда не делась.
- Конечно, сейчас всё устроим. Сергей меня о вас заранее предупредил, так что мы всё приготовили к вашему приезду. И историю вашу рассказал…
Алексей Венедиктович взял с полки большую миску, положил в неё тёплой похлёбки и вместе с Лёлей вышел на крыльцо. Хан обрадовался, завертел хвостом, и Лёлькино сердечко ёкнуло при виде верного его взгляда. То ли от усталости, то ли от неопределённости и незнакомого дома ей было немного тоскливо… Сколько продлится это всё, когда наконец заживёт она спокойной жизнью обычного человека…
Оперевшись на резные перила и глядя, как Хан уплетает обед, Лёлька вспоминала те времена, когда они вместе ходила на лыжную прогулку по заснеженному берегу Морозной… и теперь казалось, что было это так давно, хотя календарь не так много дней отсчитал с той поры.
- А вы… родственник Сергея Сергеевича? – спросила Лёля хозяина дома, назвав Гришина по имени-отчеству, - Вы немного похожи… я видела ваше фото в доме.
- Конечно, похожи, - усмехнулся Алексей Венедиктович, и тёплые лучики пролегли у его глаз, - Внучок это мой, Сергей-то Сергеич! Да и вы, Лёля, можете меня звать дед Алексей, так и удобнее, и короче!
Калитка отворилась и во двор вошла румяная женщина лет чуть за пятьдесят, с сумкой в одной руке и литровым бидончиком – в другой.
Увидев Хана, она чуть остановилась, но дед Алексей махнул ей рукой, дескать, иди, не бойся. Женщина заулыбалась, увидев Лёлю:
- Здравствуйте! А мы вас ждали с самого утра! Какая же вы красавица! Алексей, ты что же гостью на крыльце держишь?! Лёлечка, вы его простите, он отвык у нас гостей-то принимать. Ну, ничего, сейчас мы всё поправим!
Настасья Венедиктовна Лёле понравилась. Вместе с ней вошло в дом нечто, сделавшее его уютнее, куда-то улетучилась первая неловкость. И вскоре стол был накрыт к обеду, к вечеру обещала быть готова баня, про которую хозяин дома с гордостью сказал:
- Недавно срубили, взамен старой, ох и хороша! Всю усталость как рукой снимет, банька-то!
Лёльке была выделена большая комната, двумя окнами выходившая в сад, она разобрала свою сумку, сложив то немногое, что взяла с собой. Хоть и приветливы были хозяева, а всё ж таки не у себя дома, думалось ей. Не пустить Хана к печке, чтобы не было одиноко… вот такая ей предстояла жизнь в большом райцентре, и сколько она продлится, кто знает…
- Серёжка у нас не промах, - услышала Лёлька негромкий разговор Настасьи Венедиктовны с братом, - Девушка какая милая, добрая! Собаку вот выходила, пожалела! А красивая какая, и лицом и фигурой! Только вот он у нас работу свою любит, как бы не проворонил невесту-то!
- Вот ты тоже, сразу сватать! – прогудел в ответ дед Алексей, - Поди сами с этим разберутся! Девчонка такое пережила… не до женихов ей теперь! А пса надо в сенях устроить, раз он пока ещё здоровьем слаб! Мороз-то ночью вскрепнёт!
Лёлька слышала всё, и улыбалась. Хоть и смущали её такие разговоры, а почему-то было приятно… Особенно за то, что Хана пожалели. Значит, хорошие люди, решила Лёлька.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.