Беспонтовая Библия
Прощальным костром догорает эпоха,
И мы наблюдаем за тенью и светом.
Америка, условно наши дни. Дюжина детей проводит лето с родителями в арендованном особняке на берегу океана. Взрослые когда-то вместе учились в колледже, после окончания которого жизнь изрядно разбросала их, сегодня все они состоявшиеся представители среднего класса. То есть, речь не о дружбе, пронесенной через года, скорее о мероприятии по типу встречи одноклассников, только протяженностью не в один вечер, а в целое лето. Этот последний совместный отпуск все они воспринимают как возможность в последний раз потусить, заодно познакомив и сведя детей - связей, которые в будущем могут оказаться полезными, слишком много не бывает.
Пока все относительно логично, настораживает длительность отпуска, но кто-то из родителей университетские преподаватели с длительным отпуском, кто-то представитель творческой профессии, некоторые работают на удаленке. Лишь пара-тройка пап приезжает на уик-энд. Подлинной общности после всех этих лет врозь между ними нет, отчасти потому обильной смазкой выступает алкоголь и прочие стимуляторы, отчего поведение старшего поколения выглядит не особенно симпатичным и довольно деструктивным. Но если инфантилизм родителей по крайней мере объясним, то презрение и ненависть, питаемые к ним детьми, совершенно непонятны.
То есть да, мы привыкли, что в современном культурном пространстве главная злодейка мать, главный источник травмирующих переживаний отец, а любить родителей, питать к ним уважение, привязанность, нежность откровенно не комильфо. Но та лютая злоба, которую героиня-рассказчица и ее новообретенные приятели питают к своим взрослым, в начале чтения обескураживает. Доходит до того, что обособившись от них на мансардном этаже, разновозрастная и разношерстная компания детей затевает подобие социальной игры, суть которой - мы их не знаем и знать не хотим, эти люди просто какие-то люди, ничьи родители. Еще раз. чтобы понятно, в этом пространстве "Мишин папа" или "Машина мама" не могут прозвучать, потому что дети дистанцируются от них всеми возможными и невозможными способами.
Интересно, что когда во время пикника на побережье, куда младшие отправляются с куском брезента из сарая, но встречают на облюбованном месте компанию настоящих богачей на дорогой яхте с фирменными палатками - тех родителей и их дружбу с собственными детьми они воспринимают вполне адекватно и уважительно. Хотя богачи трезвы, в отличии от собственных, может причина в этом. Впрочем, рассказчица Ева и ее друзья сами не отличаются пуританством. Тем не менее, не сделать напоследок гадость этим милым людям выше сил наших героев, и ты уже думаешь: ну, и когда они начнут жрать друг друга в стиле "Повелителя мух"?"
И ты ошибаешься, потому что беда приходит извне. На берег надвигается ураган, под натиском которого особняк внезапно оказывается не прочнее домика из веток и туалетной бумаги, построенного одним из неразумных поросят. Всего-то и случается, что шквальный ветер и аномальное количество осадков, провоцирующее наводнение, но крыша тут же дает течь, а в стенах образуются дыры, подвал и первый этаж затоплены. Родители продолжают квасить, а дети, погрузив спасенных в соседнем леске животных на семейные авто, покидают дом. Да-да, такая себе аллюзия на всемирный потоп и Ноя. А поскольку направляются они туда. не знаю куда, то очень скоро попадают в большие неприятности.
Лидия Милле усиленно педалирует библейские ассоциации. сваливая в одну кучу Ветхий завет (глад, мор, небесная кара для неправедных) с Евангелием (рождение младенца в овине, волхвы, распятие), она даже назвала свой роман соответствующим образом, чтобы уж не оставить сомнений, в оригинале это A Children’s Bible ("Детская Библия"). Однако не рассчитывайте найти здесь сходства с Нарнией, если повесть на что и похожа. то скорее на "Дорогу" Кормака Маккарти. Если вы любитель апокалиптики, вам зайдет. А если к тому же продолжаете во всех своих несчастьях винить родителей, получите полное удовольствие.
Откровенно говоря, пафос "Последнего лета", смешавшего под своей обложкой библейскую мифологию с альтруизмом пиявки прудовой меня не то, чтобы впечатлил. Вместе с мыслью о том, что неплохо бы перед лицом грядущих катастроф, ожидающих человечество, собраться где-нибудь на охраняемом участке, окруженном вдобавок по периметру забором с колючей проволокой под напряжением и минным полем между внутренним и внешним кольцами ограждений. И построить там чудесную утопию для ограниченного числа пользователей, обеспеченную родительскими финансами. Ах да. родители, хорошо бы, чтобы однажды просто исчезли.
Но вполне возможно. что это я недостаточно хороша и чересчур ограниченна для чудесной доброй книжки, рассказывающей, как нам обустроить мир (Дивный новый).