Этот рассказ слышал не раз. До сих пор он волнует меня.
Был у нашей семьи родственник. К сожалению, ни имени его, ни фамилии устные воспоминания не сохранили. Но то, что такой человек был, мне рассказывали очень убедительно люди заслуживающие доверия.
Работал наш родственник до Октябрьской революции в имении одного помещика, земли которого были расположены на границе Курской и Орловской губерний. Впоследствии удалось узнать, что вероятнее всего это был один из представителей многочисленного рода дворян Бурнашевых. Барин проживал где-то в столицах, а все хозяйство держалось на нашем герое. Крестьяне, уже не крепостные, любили барина и хороших управляющих, что работали в этом поместье до нашего родственника, и никуда не разбегались.
Человеком он был образованным и соответственно грамотным. Его комната была всегда полна книгами. Где он учился и получил образование тоже не известно. Обладал он каким-то невероятным даром. Например, в его присутствии многие дела начинали спориться, продвигались быстрее. Это заметили люди. Большинство этому радовались. Однако находились такие, что почитали его за колдуна.
Вскоре появились и доказательства его особенного дара. Так, во время чтения книг, страницы сами могли сами переворачиваться, свечи без воздействия могли, как потухнуть, так и возжечься. На столе могла шевелиться посуда, а ложки с вилками дребезжали, как говорили крестьяне «пускались в пляс».
Несколько раз он заезжал в Поныри к родне и близкие могли убедиться в его необыкновенном даре. На вопрос, как ему это удается, он отшучивался и говорил, что надо больше читать книг.
Когда в Петрограде свершилась Февральская революция 1917 года, он несколько раз ездил в столицу. Всегда возвращался в приподнятом настроении. После Октябрьской революции он приуныл, даже приболел. Вскоре за ним пришли большевики. Но народ, крестьяне ударили в набат и вышли на его защиту. Они сказали, что, управляющий у них очень хороший, и работает он побольше многих крестьян, никого не эксплуатирует, а скорее наоборот, всем во всем помогает.
Спустя некоторое время наш родственник сказал, что ему надо отлучиться опять в столицу (с марта 1918 года ею стала Москва). Вернувшись домой, он скоро опять уехал туда же. Больше его на малой родине никто не видел. Он навсегда остался для нас человеком-загадкой.
P.S. Мне также рассказывали, что он не называл революции 1917 года (Февральскую и Октябрьскую) революциями, а исключительно переворотами.