Наша дача находится прямо на границе с Финляндией. Поэтому финские названия мы читаем быстро, не запинаясь. Привыкли мы и к финской речи, после поворота на приграничную зону все радиостанции в машине начинают голосить на языке жителей «страны болот». Держится только «Дорожное радио». Да и то иногда газмановские «мысли - скакуны» перепрыгивают на что-то непонятно клокочущее, эттакое споттыкающееся на букве «т», и дающее стойкое ощущение чужеродного и таинственного. И вокруг лес… темный, еловый, непроходимый. Болотные топи скрыты от глаз ковром векового мха, а в пелене тумана, настороженно дремлющего не одно тысячелетие, рисуются мифические образы. Гранитные скалы, гром-камни и валуны, оставленные ледником , причем зачем-то и на нашем участке, винные закаты «белых ночей», сумасшествие лесной малины и ковер белых грибов ждут меня там каждый год. И когда в мае сойдет снег, я мчусь туда, на север. Дача, растрепанная и нехотя просыпающаяся после долгой зимы, стряхивает с крыши ржавые пр