Доктор химических наук. Принципиальный чекист. Решительный и смелый человек. Разведчик. Защитник отечества.
- Перед самой войной Ваше имя не сходило с первых полос американских газет. Инженера торгового представительства СССР в США, Гайка Овакимяна арестовали при получении важных документов?
- Это называется «взять с поличным». Мои встречи с агентом отследили. Агента перевербовали. Встречу подстроили.
- Как это произошло?
- Вы, наверное, знаете, что творилось в аппарате внешней разведки в конце тридцатых?
- Аресты и расстрелы «врагов народа»?
- Да. Весь центральный аппарат научно-технической разведки был заменен. Начальник арестован. Руководителя американской резидентуры отозвали из США и казнили. Расстреляли многих разведчиков-нелегалов. "Враги народа"? Как в это можно поверить? Я их хорошо знал. Знал, сколько сил эти разведчики отдали работе. Сколько пользы принесли стране.
- Но что Вы могли сделать?
- Мог и сделал две вещи. Первое: написал в Центр. Попытался донести до руководства свои сомнения.
- Вы очень рисковали. Агент Овакимян мог оказаться следующим «врагом народа». Берия был скор на расправу.
- Агент Овакимян не имел права молчать! Молчать и бездействовать.
- Второе: Вы взвалили всю работу на себя?
- Я должен был продолжать работу, связываться с резидентами. Продолжать дело моих товарищей.
- У Вас была специализация?
- В основном, химия. Я закончил аспирантуру и защитил докторскую в Нью-Йоркском химическом институте. Если конкретнее, меня и нашу разведку интересовала органика. Технологии переработки сернистой нефти, производство смазочных масел, авиабензин. Перспективным направлением было производство синтетического каучука. Полиэтилен. Наша промышленность, как мирная, так и военная, не должна была отставать.
- Ваш отдел собирал информацию по химическому оружию?
- И по химическому оружию, и по атомной программе. Но «отдел» - это громко сказано. На смену опытным сотрудникам из центра прислали юнцов. «Необстрелянных». Новичков.
- Вы занимались их обучением?
- Обучал и оберегал. Первое время. Многое приходилось делать самому. Иногда бывало до 10 встреч в день...
- В большой загруженности была причина провала?
- Отчасти. Устал, утратил бдительность. Осторожность. В результате – провал.
- В мае 41-го агент Овакимян был арестован. Вас отпустили на родину только с началом войны. Как встретили в Москве? Тогдашнее Ваше письмо сказалось на дальнейшей карьере?
- Кардинальным образом. Берия ничего не забывал. Первый разговор с ним едва не закончился арестом. Письмо мне припомнили в 47-м. Я подал рапорт об отставке, и его подписали.
После 16 лет работы в разведке 49-летний генерал-майор Овакимян простым росчерком пера был вычеркнут из ее списков. Карьера разведчика окончилась, но не окончилась карьера ученого.
Слушайте программу "Несостоявшееся интервью" на Радио ЗВЕЗДА