Несколько месяцев прошли как в угаре, он работал по пятнадцать часов в сутки, порой, не выходя из своей берлоги по несколько дней, потом вываливаясь оттуда с красными от недосыпа глазами. И последующие дни, никто, даже Михей не знал, где он бродит, он исчезал, оставляя телефон в своей квартире, ходил, обрядившись в дешевые тряпки по городским окраинам.
А иногда о его пьяных загулах знали практически все, Глеб нарочно выставлял напоказ свои походы по барам и «ночникам» в компании с разными девицами, демонстративно хамски вел себя, унижая обслуживающий персонал, да и своих спутниц за компанию.
Но ему было плевать, Михей терпел, все же Глеб особо ценный сотрудник, и мог за считанные часы сотворить информационную бомбу, да такую - не подкопаешься. А что до пьяных выходок- то их можно терпеть, лишь бы Глеб окончательно не слетел с катушек.
А Глебу не хватало воздуха, когда он ненадолго приходил в себя и выныривал из серо- черного болота искусственного забытья, всякая придуманная им амнестезия, мгновенно переставала действовать, и проклятая реальность тянула его в зыбкое прошлое, призраки которого теперь не отпускали его.
Проснувшись однажды среди ночи в поту, Глеб соскочил с кровати, его трясло от страха и какой- то чертовой безысходности. Он схватил дрожащими пальцами бутылку виски, стоявшую на прикроватной тумбочке, вместо снотворного и успокоительного и, сделав несколько глотков, закричал в черную пустоту: «Вы! Вы все меня предали!» Он кинул бутылку об стену, и красивые итальянские обои омыло коричневой жидкостью.
Глеб обхватил голову руками и, раскачиваясь из стороны в сторону завыл: «Отец - ты первый! Потом мать, выкинула из своей жизни!». Он выдохнул: «Рита…моя Марго…Ты тоже оставила меня!».
Глеб скатился на ковер и, поджав ноги, уставился на лунную дорожку, льющуюся из окна. Ему показалось, что в этом матовом, серебристом свете он видит хрупкий силуэт. Глеб оперся о локоть и прошептал: «Нюта?». И, его затрясло: «Уходи! Ненавижу тебя! Ты сломала мне жизнь!»
Сколько длилась его истерика, он не знал, потерял счет времени, очнулся в больничной палате под капельницей. Сквозь подрагивающие ресницы различил силуэт медсестры.
- О, наш парень пришел в себя! – услышал он бодрый голос.
Глеб с трудом открыл тяжелые веки, хотел поднять руку, но собственная кисть казалось, весила тонну.
Когда услышал скрипучий голос, то не поверил, что это он говорит, во рту пересохло, даже слюна стала концентрированной и вязкой.
- Где я? – он пытался сфокусироваться на медсестре, но выходило плохо.
Девушка не растерялась, сразу поднесла к его губам кружку со специальной крышкой, такую обычно маленьким детям дают, чтобы не проливали содержимое. Глеб жадно стал пить мелкие порции воды, ему стало чуть легче, и он прочитал на бейдже медсестры - Карнаухова Людмила.
- Люда, я где? – повторил вопрос Глеб.
Медсестра улыбнулась, обнажая мелкие, белые, ровные зубки:
- В одной из лучших частных клиник, и здесь Глеб вам обязательно помогут.
- Выйти из запоя? - Глеб глухо застонал. Все случалось в его жизни, но, чтобы его откачивали капельницами, как алкаша, такого он раньше себе не позволял.
Он провел еще день в этой частной клинике. Потом выяснил, что Велес по поручению Михея нашел его в собственной квартире почти без признаков жизни.
- Лучше бы дали подохнуть, - сказал Глеб, снова появившись в партийном офисе.
Михей недобро смерил его тяжелым взглядом и тихо процедил:
- Ты слишком много себе позволяешь в последнее время.
Глеб также мрачно оглядел Михея с ног до головы:
- Отправишь на Донбасс - избавишься от меня навсегда.
Михей стиснул зубы, и, помолчав с минуты сказал:
- Опять заладил свою пластинку. Я бы давно и с радостью избавился от такого говнюка, как ты. Да кураторы о тебе очень пекутся.
Глеб прищурился и с издевкой спросил:
- Неужели и правда, боишься их, Михей?
Тот ничего не ответил, не соизволил, просто вышел, даже не хлопнув дверью. Но Глеб не обольщался, Михей никогда и ничего не забывает, и не прощает, но ему было все равно.
Однако пить Глеб бросил, алкоголь больше не приносил желанного забытья, только тяжелый морок и бесконечную рвоту. Врач, обследовавший его в той же клинике, прописал ему препараты, Глеб даже не потрудился узнать какие побочные эффекты они несут, он заглатывал их, и, к его удивлению, они не вызывали ни заторможенности, ни сонливости, просто отбивали все эмоции и чувства.
Ничего уже не хотелось ни баб, ни развлечений, ни спиртного, ни общения с кем бы то ни было. Он давно стал одиночкой, давно перестал тренировать молодняк на полигонах, это тоже перестало помогать.
Глеб мог днями не есть, только пил воду литрами. Если бы у него спросили, почему он до сих пор сидит в своей берлоге, и его мозг почти на автомате выдает решение поставленных перед ним задач, он бы не знал, что сказать.
Глеб не разрешал себе думать, не разрешал вспоминать, кто он и зачем живет, иначе опять начнет сходить с ума.
Транквилизаторы действовали исправно какое- то время, но в зимних сумерках наступившего две тысячи двадцать второго года подлые мысли вновь проторили дорогу к его сознанию, заставляя опять корчиться от боли и одиночества, когда он оставался один в своей шикарной квартире, о которой раньше мог только мечтать. Стены и потолок давили на него, и в конце января Глеб не выдержал, покидал в рюкзак одежду и вышел в морозное черное утро.
Романы автора:
Роман «Не она»:
Аудио-версия романа «Не она»: https://www.litres.ru/nina-romanova-21075853/ne-ona-68453470/
Роман «Пациентка»:
Роман «Янина»:
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы