Не случайно слово “грех”, в переводе с древнегреческого означает промах. Он не является чем- прямым нарушением и дерзким Законов Божьих, а скорее часто человек ведет себя слепо, неразумно и предпочитает второстепенно главному.
А иногда и доводит незначительную идею до абсурда. Примеров тому множество: радикальный феминизм, агрессивные экозащитники, оскорбляющие мясоедов вегетарианцы. Тоже самое можно сказать и о тех, кто чрезмерно возводит культ любовь к животным.
И хоть батюшка, который это рассказывал любил животных, и собака у него колли детстве была, и сам Господь говорит о том, что “блажен тот, кто милует и жалеет животного”. Но тем не менее для многих будет полезно послушать историю, заставляющую о многом задуматься.
Как часто сегодня многие лелеют вместо детей своих выстриженных собачек, завивают им в специальных парикмахерских шерсть, собирают сотни тысяч на лечение животных, в то время фондам для нездоровых детей не хватает крупных сумм для поддержания жизнедеятельности болящих деток, то уже некий суррогат, тот самый “промах”, который сначала подменяет любовь к человеку, а потом и к Богу.
История эта правдивая, забавная вместе тем и жутковатая. И случилась она как раз в Великий пост.
У одной монахини еще в дореволюционное время жил кот. Живя и трудясь в Казанском женском монастыре, она всячески старалась баловать его вкусностями, подолгу с ним разговаривала после окончания длительных монашеских служб.
Но однажды этот кот, почуяв запах весны и свободы, выскочил в открытую форточку и пропал.
Где только монахиня его не искала. Из-за этого она даже перестала кушать, спать и даже молиться.
После молитвенных правил она шла не к себе в келью, а на поиски своего питомца.
Все её успокаивали, как могли, убеждали, что он нагулявшись, непременно возвратится. Но ни мягкие уговоры игуменьи о том, что все устроится, ни строгие призывы духовника оставить эти навязчивые мысли, ни убедительные разговоры монахинь-соседок к ясным мыслям и спокойному принятию случившегося не приводили. Все ее мысли были только об одном - коте.
И вот настала светлая Седмица. Монахиня вроде и повеселела, и на та прежняя радость, с которым она привыкла делить Светлое Христово Воскресение, все еще к ней не вернулась.
И вот однажды уже в конце Пасхальной недели она, вдруг, увидела своего кота. Довольно упитанным и вполне счастливым. Он расположился на солнышке, возле цветочной клумбы, и даже если он и увидел свою хозяйку, побежавшую к нему со всех ног, то радостью не блистал. Более того он даже не смотрел в ее сторону.
Чего нельзя сказать о монашествующей. Завидя его еще издали, ее ноги стали ватными, сердце учащенно забилось. Но когда она закричала: “Котик, мой милый котик, Христос Воскресе, заключив его в свои объятия, он заорал каким-то странным неистовым басом: “Вот и горе нам, что воскрес!” Затем от выпрыгнул из рук поразившейся хозяйки и удрал снова по своим кошачьим делам.
“Вот как бывает - закончив свой рассказ, сказал отец Авель. - Жизнь полна чудес, которые не замечаются. Но если остановиться и посмотреть на пройденный путь–там, на неведомых дорожках, полно чудес. Когда животное через безумное возвеличивание этой несчастной женщиной сделалось бесноватым. Так Господь показал ей, что ему неугодно, когда вместо любви к Богу и ближнему происходит столь лукавая подмена”.