Глава из книги Олега Цодикова "Made in Dance, 1991–1999: Хроники электронной клубной сцены России" о легендарном рейве "Мобиле", который, несмотря на нападки бандитов, прошел внутри велотрека в Крылатском с участием Лорана Гарнье и входом за 20 долларов
- Велотрек стал неожиданной и гигантской площадкой для рейва. Без дотаций, без зарплат в течение месяца, вовлеченные в организацию рейва привели несколько тысяч человек, внесли огромное количество денег, которые были распределены на зарплаты и закрытие финансовых дыр. Для советского велотрека, наши рейвы стали настоящей жизненной поддержкой. Однако, вокруг нас были бандиты, которые проживали в коттеджах рядом с велотреком. Они всегда присутствовали, независимо от обстоятельств, давая деньги и забирая их обратно. Декорации для "Мобиле" мы делали вместе с Кириллом Мурзиным. На велотреке была бригада, следящая за всеми процессами. Меня будили по утрам, врывались в дверь ногой, заставляли есть гречневую кашу без соли и сахара и бегать вокруг велотрека, так как у них была своя разнарядка, и я не мог отставать. Затем они загружались в свои джипы, а я оставался, клеил и создавал все необходимое для следующей вечеринки.
Как вытащили играть Лорана Гарнье? Я помню, как [Иван] Салмаксов списывался с ним: «Дорогой друг, в России про тебя знают очень многие, и мы хотим, чтобы ты к нам приехал». И вдруг опа, ответил. Прокачивали через Минкульт, через родителей — билеты и все остальное. Гарнье и другим иностранцам, впервые приезжавшим к нам, было удивительно, что русский народ их тепло встречает и что все пляшут. Все они признавались мне, что с восторгом открывали для себя, какие люди здесь живут. В первой половине 90-х для них распахнулись двери, и они перестали бояться сюда ездить.
У нас было проблемой, кому играть. В принципе, у кого есть пластинки, тот и диджей. Были востребованы те, у кого хватало классной музыки на час игры. Тогда, в начале 90-х, несколько человек, от Яниса [Крауклиса] до иностранцев, пользовались повышенным вниманием как носители тайных знаний. В России было несколько счастливых обладателей музла, таких как Гарик Воробьев, Георгий Гурьянов.
Спортсмены, гонявшие по велотреку во время вечеринки, были моей выдумкой. Я договаривался с их тренером, и они устраивали показательную командную гонку: треск, бух, проехал один мотоцикл, и за ним понеслись преследователи. Мы попросили их одеться поярче, я напяливал на них какие‑то салфетки, флаги, чтобы они струились. Спортсмены тащились, им нравилось, они приходили танцевать. Помню, как Гурьянов в тренировочных трусах, безумный от счастья, нарезал круги в лежачем веломобиле, откинувшись на спину. Бывали и неприятные накладки. Однажды наш лазер протек на полотно гоночного трека, и на этом дорогущем полотне образовалась пятно. Охлаждение масленое, фиг отмоешь. Целая драма, грядут международные соревнования, а у них пятно на отвесной части полотна. Это была серия вечеринок, и я прожил в гостинице при велотреке года полтора. После «Мобиле» я еще надолго застрял в Москве.