Об Иване Годоновиче

Поезжает Иванушка женитися

Ко гостю ко купцу ко Дмитрищу..

Говорит он родному дядюшке:

«Ай же ты, любимый дядюшка,

Солнышко Владимир стольно-киевский!

Дай-ка мне силы сорок тысячей,

Казны-денег друго сорок тысячей:

Поеду я, Иванушка, женитися

Ко гостю ко купцу ко Дмитрищу».

Князь Владимир стольно-киевский

Давал ему силы сорок тысячей,

Казны-денег друго сорок тысячей.

Поехал Иванушка женитися.

Приезжал ко гостю ко купцу ко Дмитрищу,

Скоро он шел по новым сеням,

Заходил Иванушка в высок терем,

Говорит-промолвит таковы слова:

«Ай же ты, гость-купец Дмитрище!

Есть у тебя любимая дочь,

Прекрасная Марья Дмитриевична:

Отдай-повыдай за меня замуж!»

Говорит купец таковы слова:

«Ай же ты, Иванушка Годинович!

У меня была Марьюшка просватана

За того царя Кощея за Трипетова».

Говорит Иванушка Годинович:

«С добра отдашь — добром возьму,

Не отдашь с добра — силом возьму».

Скочил Иванушка на резвы ноги,

Схватил ножище-кинжалище,

Ударил ножищем во дубовый стол —

Разлетелся стол во все стороны.

Бежал тут Иванушка в высок терем,

Взимал-то Марью Дмитриевичну

За ея за рученьки за белые,

За ея за перстни за злаченые,

Целовал-миловал, к сердцу прижимал,

Сам говорил таковы слова:

«Поедем-ка со мной, Марья Дмитриевична!»

Поехал он ко городу ко Киеву,

Ко ласкову князю ко Владимиру,

Ко своему любезному ко дядюшке.

Отъезжал Иванушка на чисто поле,

Раздернул он бел шатер

Во том раздольице чистом поле,

Отпускал свою силушку великую

Ко стольному ко князю ко Владимиру:

«Скажите, братцы, родному дядюшке,

Стольному князю Владимиру,

Что везем Марью Дмитриевичну!»

Его рать-сила великая

Отправлялась ко городу ко Киеву.

На ту пору, на то времячко

Наезжает царь Кощей сын Трипетович

Ко гостю-купцу ко Дмитрищу,

Говорит ему таковы слова:

«Ай же ты, гость-купец Дмитрище!

Ты куда девал Марью Дмитриевичну?»

«А есть Марья увезена

У того Иванушка Годиновича:

Я с добра не дал — так он силом увез».

Царь Кощей сын Трипетович

Поехал за Иваном вслед сугоною;

Застал он Иванушка на чистом поле,

На чистом поле во белом шатре,

Со той ли со Марьей Дмитриевичной,

Застал ли его забавляючись.

Скочил Иванушка на резвы ноги,

Начали они битися-ратися

Со царем Кощеем сын Трипетовичем:

Побивал Иванушка Годинович

Царя Кощея сына Трипетова,

А сбил он его на сыру землю.

На ту пору, на то времячко

Ножища при нем не случилося.

Говорит Иванушка таково слово:

«Ай же ты, Марья Дмитриевична!

Дай-ка мне ножище-кинжалище

Пластать Кощею белая грудь».

Говорит Кощей сын Трипетович:

«Ай же ты, Марья Дмитриевична!

Не давай ножища-кинжалища

Иванушку — Ивану Годиновичу!

А я тебе скажу-порасскажу:

А тащи-ка ты Ивана за желты кудри

Со тыих со моих со белых грудей;

Будешь слыть портомойницей

У солнышка у князя Владимира,

А будешь слыть не царицею;

А поди-ка ты за меня замуж,

Так будешь, Марьюшка, слыть царицею

У меня Кощея у Трипетова».

Тут-то она и пораздумалась:

«Что мне-ка слыть портомойницей?

А лучше будет слыть царицею

За царем Кощеем за Трипетовичем».

Как хватила Ивана за желты кудри,

Тащила Ивана со белых грудей.

Так взяли тут Ивана Годиновича,

Привязали Ивана ко сыру дубу;

Как пошел Кощей Трипетович

Забавлятися с Марьею Дмитриевичной

В тоем во белоем шатре.

На ту пору, на то времячко

Налетала птица черный вран,

Садился он, вран, на сырой дуб,

Проязычил языком человеческим:

«А не владеть-то Марьей Дмитриевичной

Царю Кощею сыну Трипетову,

А владеть Ивану Годиновичу».

Услыхал Кощей сын Трипетович

Toe воронино звещевание,

Скочил Кощей на резвы ноги,

Хватил Кощей тугий лук,

Натягал тетивочку шелковую,

Кладывал стрелочку каленую,

Стрелил-то во черна ворона,

Стрелил, не попал в его;

Зашел он опять во белой шатер,

Так эта стрела взад обратилася,

Пала ему в буйну голову:

Облился он кровью горючею,

Пришла тут Кощею горькая смерть.

Тут тая Марья Дмитриевична

Выставала она на резвы ноги,

Взимает в руки саблю вострую,

Начала сабелькой помахивать,

Начала сама выговаривать:

«У женщины волос долог, ум короток!

От бережка теперь я откачнулася,

А к другому я не прикачнулася:

Отсеку Ивану буйну голову,

Пойду назад, красна девушка!»

Говорит Иванушка таковы слова:

«Ай же ты, Марья Дмитриевична!

Не секи мне, Ивану, буйны головы,

А столько я ти за ту вину за великую

Дам ти три грозы небольшенькие».

Тут она с собой пораздумалась:

«Перву грозу мне даст — я год проживу,

А другу даст — еще год проживу,

А третью даст — я и век проживу».

Отвязала Ивана от сыра дуба.

Ставал Иван на резвы ноги,

Взимает тую сабельку вострую,

Отсек ей белы рученьки,

Отсек, сам выговаривал:

«Этих мне рученек не надобно —

Обнимали поганого татарина».

Отсек ей уста сахарные,

Отсек, сам выговаривал:

«Этых мне губушек не надобно —

Целовали поганого татарина».

Отсек ей резвы ноженьки,

Отсек, сам выговаривал:

«Этых мне ноженек не надобно —

Охапляли поганого татарина».

Пошел тут един-единешенек

Он, удалый добрый молодец;

Пришел ко городу ко Киеву,

Ко стольному князю ко Владимиру,

К своему любезному ко дядюшке,

Пришел он, молодец, безо всего:

Ждали-сожидали с молодой женой,

А пришел Иванушка — и нет никого.