СТАРОВЕДЫ

Автор: Павел Бажов Примерное время прочтения: 20 мин Сидели раз старатели круг огонька в лесу. Четверо больших, а пятый парнишечко. Лет так восьми, не больше, Федюнькой его звали. Давно всем спать пора, да разговор занятный пришелся. В артелке, видишь, один старик был. Дедко Ефим. С молодых годов он из земли золотую крупку выбирал. Мало ли каких случаев у него бывало. Он и рассказывал, а старатели слушали. Отец уж сколько раз говорил Федюньке: – Ложился бы ты, Тюньша, спать! Парнишечку охота послушать. – Погоди, тятенька! Я маленечко еще посижу. Ну, вот… Кончил дедко Ефим рассказ. На месте костерка одни угольки остались, а старатели всё сидят да на эти угольки глядят...

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был крестьянин.      У него как-то родился сын, у которого было медвежье ухо, почему и назван он был Ивашкою-медвежьим ушком.      Когда Ивашка-медвежье ушко начал приходить в совершенный возраст, то стал ходить на улицу в рогатицу с ребятами играть, и кого ухватит за руку, то оторвет руку прочь, кого за голову, то свернёт голову.      Крестьяне, не стерпя таковых обид, начали говорить Ивашкину отцу, чтобы он унимал своего сына, или бы не пускал со двора на улицу играть с ребятами.      Отец долгое время бился с Ивашкою, но видя, что сын его...

Пошли раз двое наших заводских траву смотреть. А покосы у них дальние были. За Северушкой где-то. День праздничный был, и жарко - страсть. Парун чистый. А оба в горе робили, на Гумёшках то есть. Малахит-руду добывали, лазоревку тоже. Ну, когда и королек с витком попадали и там протча, что подойдет. Один-от молодой парень был, неженатик, а уж в глазах зеленью отливать стало. Другой постарше. Этот и вовсе изробленный. В глазах зелено, и щеки будто зеленью подернулись. И кашлял завсе тот человек. В лесу-то хорошо. Пташки поют-радуются, от земли воспарение, дух легкий. Их, слышь-ко, и разморило. Дошли до Красногорского рудника...

Жил в заводе мужик один. Левонтьем его звали. Старательный такой мужичок, безответный. Смолоду его в горе́ держали, на Гумешках то есть. Медь добывал. Так под землей все молодые годы и провел. Как червяк в земле копался. Свету не видел, позеленел весь. Ну, дело известное, — гора. Сырость, потемки, дух тяжелый. Ослаб человек. Приказчик видит — мало от его толку, и удобрился перевести Левонтия на другую работу, — на Поскакуху отправил, на казенный прииск золотой. Стал, значит, Левонтий на прииске робить. Только это мало делу помогло. Шибко уж он нездоровый стал. Приказчик поглядел-поглядел да и говорит:...

Жил да был Владимир-князь, Владимир Красно Солнышко. Батюшка его был Святослав Игоревич, Святослав Игоревич-то князь киевский. Матушка-то его была ключница Малуша, Ключница во городе Любечи. Приехал Владимир Святославович После рождения-то своего в град стольный, В град стольный Киев. И находился он под присмотром великой Ольги, Великой княгини, матери отца его. Воеводы-то мудрые, воеводы-то старые Учили Владимира искусству военному, Искусству сложному. Не могла нарадоваться Ольга на дитя, На внука-то своего любимого, способного, На внука-то своего мудрого. Обучился Владимир-то сын княжеский Искусству военному, искусству сложному...

Добрынюшке-то матушка говаривала,  Да и Никитичу-то матушка наказывала: - Ты не езди-ка далече во чисто поле, На тую гору да сорочинскую, Не топчи-ка младыих змеенышей, Ты не выручай-ка полонов да русскиих, Не купайся, Добрыня во Пучай-реке, Та Пучай-река очень свирепая, А середняя-то струйка как огонь сечет! А Добрыня своей матушки не слушался. Как он едет далече во чисто поле, А на тую на гору сорочинскую, Потоптал он младыих змеенышей, А й повыручил он полонов да русскиих. Богатырско его сердце распотелося,  Распотелось сердце, нажаделося -  Он приправил своего добра коня,  Он добра коня да...

Во времена давние, за которыми ещё древнейшие виднеются, а за ними такие, что и камень от тех времен разрушился, и земля с могильников осыпалась, в те самые древние времена, когда ещё и Комыри не приходили, жил-был в степях царь Макодун. И было у него множество скота, коней и овец, а слева от него за столом садилось две тысячи людей, да и то не все, потому как земля Макодунова простиралась от Донца и Дона до самого Днепра, и тем, кто с краю жил, пять дней надо было скакать, чтоб попасть на обед к царю, а другим и вовсе десять дней требовалось. И говорил царь: «Кто придёт - садись,хлеба-соли дадим, платить не заставим...

В прадавние времена, о каких и старый ворон не крячет, во времена времён, которые от давности пожелтели, как старая борода Прапрадеда нашего, расскажем правду о тех временах, когда на русскую землю ойранский царь Киряка шёл с силой своей несметною. И шёл он первый раз на Русь, чтоб Щуров-Пращуров наших повить, землю дедовскую отобрать, русское имя на ней истребить и сделать её Ойранщиной. Что за туча тёмная встала, что за туча весь полудень облегла? А то Ойранцы идут с Кирякой, а за ними рать несчитанная с конями, верблюдами, с быками, ослами и припасами многими, И была над Пращурами нашими царица, и звали её царица Сиромахова...

В стародавние времена жили наши Прапращуры, а перед ними были ещё древнейшие времена, такие старые, как Мать-Земля наша, что когда рукою ЕЁ коснёшься, в прах рассыпается. А перед той седой древностью была старина такая, от которой едва заметный след остался. Во времена те самые прадавние был у наших Пращуров царь Сварог, и под его началом ещё тридцать царей было, и каждый был именем Божьим назван. И были те цари Раями, Райцамы илы Орайцами, потому что только по Правде правили, а Правда раньше называлась Правою нам Равою. Вот однажды сел Сварог в лодию и поплыл на полудень. Мало царств нашёл он...

Поезжает Иванушка женитися Ко гостю ко купцу ко Дмитрищу.. Говорит он родному дядюшке: «Ай же ты, любимый дядюшка, Солнышко Владимир стольно-киевский! Дай-ка мне силы сорок тысячей, Казны-денег друго сорок тысячей: Поеду я, Иванушка, женитися Ко гостю ко купцу ко Дмитрищу». Князь Владимир стольно-киевский Давал ему силы сорок тысячей, Казны-денег друго сорок тысячей. Поехал Иванушка женитися. Приезжал ко гостю ко купцу ко Дмитрищу, Скоро он шел по новым сеням, Заходил Иванушка в высок терем, Говорит-промолвит таковы слова: «Ай же ты, гость-купец Дмитрище! Есть у тебя любимая дочь, Прекрасная Марья...

Сказание про царицу Сиромахову Когда не стало на Руси царя Маха, всё прахом пошло. Скотина умирала, разбойники нападали со всех сторон н уводили людей в рабство. Заплакали Русы: - Сиромахи мы бедные! Некому теперь нас от врага боронить! Услышала тот плач царица вдовая и так сказала: - Ежели плакать да горевать, то ещё горше будет. Неужто не осталось средь вас молодцев храбрых? Пусть придут ко мне самые лепшие! Сошлись добры молодцы - один другого краше - сошлись и стали спориться, кто сильней и ловчее, кто из них воеводой будет, а остальные чтоб слушались. А царица сказала им: - Почто споритесь? Я буду вашей начальницей...

То было так давно, что и древность сама от старости выцвела, и только старые люди ещё хранят в памяти те предання и рассказывают о них. Так, когда ещё Русы-Ойразы жили на земле полуночной у горы Меру, и та Золотая гора ещё стояла крепко, то правил Русами царь Сварог. И было у него в подчинении ещё много царей разных, и все они были богами живыми и назывались:Перун-царь, Велес-царь, Даждь- Бог, Яро, Купало, Хорос, Колендо, Вышний, Крыжний, Лютовор, Овсень, Просич, Сивый, да ещё Полевик-царь, Водяник-царь, Лесич-царь. А прочих имена позабылись. Так что уже и не вспомнятся. Кроме тех царей были ещё цари дальние, но и те Сварогу-царю подчинялись, и все его бесперечно слушались...