Когда Лёнька украл колбасу, сунув под куртку, он знал, что хотя бы одна камера всё равно в магазине есть, время такое. Хоть и маленький магазинчик, даже не магазинчик - ларёк, а есть камера. Но Лёнька не мог иначе: там, у мусорки, умирало маленькое чудо, расчудье, расчудесье рыжее. И ему, чуду, плохо совсем, рёбра торчат, шерсть свалялась, даже голоса уже нет, тихо так хрипит. А у Лёньки дома и того хуже - отчим гуляет, куда уж котейку раненого нести.
Лёнька и сам хотел есть, но он бы потерпел, а вот котя... смотрел на него обречённо, плохо ему совсем. Вот Лёнька и решил -украду. Его схватил охранник, Лёнька бился на смерть, так, что вышиб сумку у меня. Я вообще сначала не поняла, тупо шла за молоком, устала, ничего не слышала и не видела. Сумка у меня вылетела от скачка паренька, очнулась - охранник орёт, Лёнька ревёт (это я потом узнала, что он- Лёнька, а по свидетельству - Алексей, я даже не думала, что в наше время так имена коверкают). Про полицию заголосили, спросила, что случилось-то? И вот вдруг для меня явление из ряда вон - подросток, длинный, смешной, ершистый вдруг заревел, что надо рыжего накормить. Какого рыжего? При чём тут моя сумка? И что происходит? Разбирались (типа "женщина, свидетелем будете", ну, буду, вечер всё равно пропал). Поняла, что котёнок у мусорных баков пропадает, а воришка ему колбасу нёс. Да ладно, такое устроили из-за трёхсот рублей! Заплатила, не хотела никакой полиции, зачем? Пошли с Лёнькой (сам назвался так) к мусорке. Действительно, лежит в коробке кошачий скелетик, я чуть от злости не заорала!!!! Какая, блин, колбаса, понесли в ветеринарку, полночи сидели, пипец, а у меня дома король Кузьма ждёт. Рыжее расчудье откачали, пришлось всё на себя взять. Эх, Экзюпери не зря читала, теперь дружим с Лёнькой и Чудыкой, так его назвали.