Сидней -Хобарт
Начало здесь
За неделю с 18 по 25 января было все – и гуляния всенародные, и экскурсии, и гости, и в гости… Только вот работать было некогда. За трое суток до старта прошелся это я по верхней палубе, поглядел на состояние парусного вооружения и… загрустил от обиды. На фок-мачте:
- кливер-топселя нет – от слова совсем!?
- галсы и шкоты фока с морского левого борта болтаются по ветру, так как растравлены чуть ли не до воды;
- с левого борта нет двух горденей фор-бом-брамселя;
- все фалы кливеров совершенно свободно мотаются по ветру, колотясь о мачту.
На бизань-мачте картина была не лучше и только на гроте все паруса зашиты, готовы, порванные заменены новыми, все снасти уложены как положено – на ладонь от палубы.
На кофель-нагельных планках фок-мачты и бизани снасти были уложены как попало – и на палубе, и до палубы, и на полметра от палубы – как будто дети игрались, потом заторопились, бросили все и убежали. Правда за сутки до старта боцман фок-мачты все-таки провел горденя фор-бом-брамселя!
И вот, наконец-то наступило 26 января и утром все суда вышли из гостеприимного Сиднея на внешний рейд, идя к линии старта. Больших парусников было трое: «Паллада», «Надежда» и «Куатэмок» (Мексика), а яхт более сотни. Как сказал один из опытнейших яхтсменов-гонщиков: «Старт – это хорошее развлечение, финиш – это тоже хорошее развлечение, а все остальное между ними просто жуткий кошмар» … Не знаю, как было на судах соперниках, а на Надежде подтвердилось слово в слово.
Старт был назначен на 15.00. Стартовую линию расположили по направлению 120° от берегового мыса у восточного побережья до вешки, протяженностью в 3 мили. До старта более часа лежали в дрейфе. В 14.05. запустили дизеля, сыграли парусный аврал: «Все паруса поднимать, ставить!» Идя вдоль линии старта с обрасоплеными реями на крутой бейдевинд правого галса, не торопясь подняли косые паруса, кроме бом-брам-стакселей, контра-бизани и кливер-топселя (который так и не подвязали за 9 суток стоянки!?).
В 14.52. повернули на стартовый курс 155°, начали ставить прямые паруса, винт перевели во флюгерное положение. В это время «Паллада», обойдя нас с кормы под дизелями на полном ходу, зашла к нам с наветра, остановила дизеля и на инерции переднего хода очень быстро (минут за 7 – 8) поставила ВСЕ ПАРУСА и в 15.00 пересекла линию старта! Стартовый урок в Генуэзском заливе не прошел даром и запомнился капитану надолго. Увидав это, с мостика прозвучала команда: «Марсовые пошли наверх! Бом-брамсели и бом-брам-стаксели отдавать!» Опять побежали по вантам на бом-брам-реи расшнуровывать вышеуказанные паруса. Стартовую линию пересекли в 15.15 под половиной парусов курсом на крутой бейдевинд правого галса, а все паруса, кроме контра-бизани, кливер-топселя и крюйс-бом-брамселя (а это «всего» 247 м2) поставили только через полчаса после старта.
«Паллада» за это время ушла вперед на милю, затем увалившись, попала в ветровой «мешок», но Кислов кинулся за ней, почти догнал и… «благополучно» въехал в тот же «мешок», и мы встали, как вкопанные посреди моря-Окияна!? Ветровой мешок, плавно наезжая на «Надежду», освободил от ветрового штиля «Палладу» и она, сменив галс пошла на юг. Ветер постепенно перешел на левый борт через бушприт, зайдя почти на 180°. В 16 часов опять сыграли парусный аврал и… снова началось представление под названием «цирк под парусами».
С мостика команды сыпались как горох на палубу: «Реи перебрасопить на галфвинд левого галса» «Фок, грот берем на гитовы, гордени». Начали брасопить реи, не зная, чего – куда… реи фок-мачты с парусами оставили на крутом бейдевинде правого галса, реи грота – на фордевинд, бизань – на бакштаг левого галса, затем обстененным фоком, довернув вправо (двигателя то нет) и по ходу порвав кливер, все-таки легли на левый галс. Добрав реи фока и грота до галфвинда левого галса (при ветре в полный бакштаг 140° – 150°) долго не могли «уговорить» боцмана бизани обрасопить реи – долго кричали на них с мостика… потом все дружно «прибрасопились» (так и записано в судовом и парусном журналах) до бакштага левого галса, поставили фок и грот и потихоньку тронулись, набирая ход.
"Куатемок" во время этой нашей парусной вакханалии, находясь позади нашего траверза с правого борта в дистанции полторы мили, совершенно спокойно и четко совершил поворот и почти догнал нас идя в галфвинд левого галса. В 18 часов имели «Палладу» впереди и чуть слева в дистанции 5 миль, которая безнадежно удалялась. Опять попали в ветровой мешок – почему-то на мостике никто за ветром не смотрел, а с палубы ветровую тень далеко не разглядишь, скорость упала до минимально управляемой – еле ползем. Называется «гонка по Надеждински!» Снова «Парусный аврал. Реи брасопить!» Отдали все брасы с нагелей, взяли их на руки, постояли, подождали некоторое время и по команде… уложили брасы на место! «Отбой парусного аврала!»
Все корабли и яхты далеко впереди. Все это время на палубе суета, шум – гам, чего-то тянут, укладывают – разбирают. На мостике ощущается растерянность и нервозность, создалось впечатление, что там кто-то не знает, чего же надо делать? Смотрит вокруг на другие парусники – кто-что делает, куда идет и пытается делать то же и идет туда же, не обращая внимания, что соперник там остановился и туда-то как раз и не надо идти…
Нервозность, доходящая до истерик, совершенно задергала людей на верхней палубе, порой не понимающих что вообще происходит. Вечером в 20.00 заступаем со Славой на вахту на мостик и видим такую картину. До «Куатэмока» – 4,2 мили слева по корме. До «Паллады» – 16 миль справа впереди траверза на ветру. 23.10. до «Паллады» уже 20 миль, «Куатэмок» отставал на 7 миль и… тут подул ветер. При ветре 16 м/с шли уже 13,2 узла, еще через несколько минут – 15 узлов и скорость продолжала увеличиваться!
И снова «Парусный аврал. Паруса убирать, спускать!» Провозились до полвторого ночи, убрали/спустили все, кроме нижних марселей и брам-стакселей. На бушприте оставили фор-стень-стаксель и кливер. По ходу порвали бом-кливер от штага и до задней шкаторины. Судно выпрямилось, скорость 3,5 узла и тут… с левого борта под всеми парусами при полном парусном освящении, с креном градусов 20, мимо нас, как «стоячих» пролетел «Куатэмок» со скоростью 13 – 14 узлов! Всем было хорошо его видно, а капитан Кислов усмехнувшись пробормотал: «А вот они утром проснутся, а парусов то у них и нет, хи-хи». Потом, уже в Хобарте, моряки-парусники прозвали его lazy bonze – ленивый гость. Всему экипажу было очень обидно за наш Российский флаг.
Утром, выйдя на вахту, были приятно удивлены – поставлены все верхние марсели, все стень-стаксели! Старпом на своей вахте сам, силами парусной вахты, пока Кислов спал, поставил 6 парусов, скорость возросла до семи узлов! Только было обидно, что ночью, при хорошем гоночном ветре и прекрасных ходовых качествах «Надежды», пропустили вперед мексиканский барк, экипаж которого на старте пел и плясал на палубе, радостно приветствуя всех участников.
На вахте шли на крутой бейдевинд правого галса, курс задавал Кислов: 132° – 135°, 135° – 137° и так диапазонами, как будто их можно было выдерживать? Рулю и думаю про себя: видимо никогда он штурвал в руках не держал? В 09.10, стоя на руле слышу разговор Кислова со старпомом: «Может парусной вахтой?» «Да нет, возражает Кислов, давай играй аврал». «Парусный аврал. Прямые паруса ставить!» Спускаясь с мостика, смотрю сонный народ бизань-мачты выползает, не просыпаясь, на палубу, – стояли парусную вахту до 04.00 утра. Спрашиваю боцмана – может вам не надо, ставим то фок и грот? Так «затрахать» команду почем зря, надо было специально к этому готовиться? Или не надо было, а просто существо такое, которое моряком назвать язык не поворачивается. Но как оказалось в дальнейшем, это были «цветочки». И тут я окончательно понял, почему учебно-судовая служба осталась в рейсе без учебного помощника.
После вахты я попросил старшего помощника капитана освободить меня от этих «пыточных» вахт и вечером пошел на палубу на парусную вахту. Подходит как-то ко мне главный боцман Лёня Ковтун и говорит:
- Леонид, давай меняться, я больше с ним работать не могу, достал совсем, выговор мне объявил, зарплату порезал вдвое…
- А что ты Лёня хотел, я ведь тебя предупреждал, что не успеешь подготовить корабль, так ты же почему-то не послушал, не поверил?
- И на швартовке ты даже выброску к швартову привязать не смог – передал матросу? Это как было понимать? Как профессиональную непригодность? И зачем ты в главные боцмана полез – уж совсем непонятно? - А теперь ты предлагаешь мне меняться?
- Уж извини, я эту тему еще на берегу поменял, уйдя с должности дублера старпома в палубную команду»
Как потом выяснилось, Кислов получил инструкцию от первого проректора Гаманова, который гонялся на яхте в этой регате до нас, найти попутное течение и встав на него, победить. А искать его надо было по изменению температуры воды!? И они всю неделю со старшим механиком это течение и искали. И в результате, не дойдя до финиша 263 мили (из 625-ти), в 17.30 получили НФ – «Не финишировали» по истечении контрольного времени финиша первого корабля, ну конечно же – «Паллады». Запустили «любимые» дизеля и под их грохот, ласкающий слух «парусинового» капитана, помчались в порт Хобарт, что на острове Тасмания, за Басовым проливом.
Ваш яхтенный капитан Леонид Сегаль. Благодарю за подписку. Здесь будет много парусных интересных историй.
Продолжение смотри здесь.