Рассказ "Пасха на рубеже России" написан В.А. Никифоровым-Волгиным в 1934 году. Подробнее о жизненном пути этого замечательного христианского писателя читайте здесь.
После революции родительская семья писателя оказалась в Нарве, в Эстонии.
Немного истории. Псков был занят в 1918 г. то немецкими войсками, то белогвардейцами, затем власть перешла к РСФСР. В 1920 г. был подписан Тартуский мирный договор, он же Юрьевский. По нему граница с Эстонией прошла в 13 км от Пскова (Печоры, например, были эстонские).
Никифоров-Волгин любил старую императорскую Россию, он был глубоко верующим православным человеком. Доходили слухи и до Эстонии, как расправляются комиссары с простыми верующими, монахами и священниками. Поэтому проживать под властью большевиков он не стремился. Но сердце - русское, православное - звало туда, где народ встречал Пасху Христову. Вот об этом рассказ "Пасха на рубеже России".
"Несколько лет тому назад я встретил Пасху в селе на берегу Чудского озера. В светлую ночь не спится. Я вышел на улицу. Так темно, что не видно граней земли и кажется: небо и земля — одна тёмная синяя мгла, и только в белом Ильинском храме горели огни. И такая тишина, что слышно, как тает снег и шуршит лёд, плывущий по озеру. С того берега, где лежит Россия, дул тонкий предвесенний ветер. Необычайная близость русского берега наполняла душу странным чувством, от которого хотелось креститься на Россию, такую близкую, ощутимую и вместе с тем такую далёкую и недоступную.
Где-то ударили в колокол. Звон далёкий, какой-то глубинный, словно звонили на дне озера. Навстречу мне шёл старик, опираясь на костыль. Я спросил его: «Дедушка! Где звонят?» Старик насторожился, послушал и сказал: «В России, браток, звонят. Пойдём поближе к озеру, там слышнее». Долго мы стояли на берегу озера и слушали, как звонила Россия к Пасхальной заутрене. Нет таких слов, чтобы передать во всей полноте сложную гамму настроений, мыслей и чувств, волновавших мою душу, когда я стоял на берегу озера и слушал далёкий пасхальный звон.
— Христос Воскресе, — шепнул я далёкому родному берегу и крестился на Русскую землю".
Вот такой маленький рассказ. А в нём всё о любви к Родине, о вере.
И вот я читаю комментарий под одной из статей (о художнике К. Коровине, который эмигрировал в 1920-х годах) на моём канале:
"Это значит, что те, кто бросил свой народ в тяжелейшем для него положении, в разрухе, раздрае, невежестве, во враждебном окружении, перебежав в это самое окружение и поддерживая его во враждебности - эти люди любили народ любили? А те, кто принял этот народ от изгнанных кровососов и за два десятка лет сделал его - и всю страну - способными переломить хребет фашистскому евросоюзу - эти люди, стало быть, народ не любили".
Орфографию и пунктуацию оставляю на совести комментатора.
Вот и попробуй объясни этому топорному патриоту и любителю большевизма, что и Коровин, и Никифоров-Волгин тоже были не последними людьми, а любили русскую землю так, как не каждому дано. И кто, по его мнению, "изгнанные кровососы"? Запутано всё в нашей истории. Как просто порой принимать простые решения, не видя всей сложности мира. Впрочем, не до споров в такие дни. Давайте же праздновать Пасху, други!