День был жаркий, как и должно быть в середине июля. Солнце с самого утра припекало, к полудню накалив воздух до предела. Ни одного дуновения ветра, никакого даже намёка на дождь. Пожилые люди, страдая от духоты, перемещались с трудом.
Людмила вышла из больницы и направилась в сторону остановки. Несмотря на свой довольно молодой возраст, тридцать два года, женщина то и дело обращалась к врачам: то перелом; то давление понизилось; то обыкновенная простуда, перешедшая в пневмонию; то ангина, которой раньше никогда не было; а то, вообще, ветрянку подцепила от соседского ребёнка. Эта полоса неудач началась сразу же, как Люда вышла замуж. Свекровь с первой встречи невзлюбила свою невестку. Каждый раз высказывая ей недовольство по тому или иному поводу, мать мужа обязательно добавляла какое-то "пожелание", и оно непременно сбывалось. "Чтобы у тебя руки отсохли!" - крикнула она в порыве злости в последней стычке, и на следующий день Люда сломала руку при падении на скользкой дороге. Вместо сочувствия свекровь лишь посетовала:
- Ну, какая же ты неуклюжая! И что только в тебе нашёл мой Ваня? Ни рожи, ни кожи! Да ещё и шлейф неудач везёшь за собой!
За что так ненавидела её свекровь, Людмила не понимала. С первого дня проживания в её доме невестка всячески старалась угодить ей. Но все её старания были напрасны. Люда много раз разговаривала с мужем, пыталась убедить его съехать от матери и жить отдельно. Но всегда натыкалась на один и тот же ответ:
- Что тебе здесь не нравится? Квартира большая, трёхкомнатная! Как я мать одну оставлю? Она уже не молодая, за ней нужно приглядывать.
О том, чтобы уйти от мужа, Людмила и не думала. Она любила его, и это чувство было взаимным. Но "оторвать" великовозрастного сына от матери не представлялось возможным. Словно невидимая цепь была между ними. Иван, даже уезжая с женой на отдых, каждый день созванивался с родительницей. Нет, он не был маменькиным сынком. Но всё же какая-то неведанная сила держала его возле неё.
Людмила воспитывалась в хорошей семье. Её отец всю жизнь проработал электриком на заводе, мама была воспитателем в детском саду. Нельзя сказать, что семья жила богато, но не бедствовала и не голодала. Единственной дочке родители с детства внушали, что нужно жить по совести. Честность, доброта, скромность, сострадание к ближнему - вот основные критерии порядочной девушки. И Люда старалась соблюдать родительский наказ. Она с уважением относилась к старшим, и свекровь не стала исключением. Несмотря на все её козни, невестка прощала её. Одно не давало ей покоя: за девять лет брака они с Ваней так и не стали родителями. Людмила очень переживала по этому поводу, хоть и старалась не показывать вида. Всегда улыбчивая, добродушная, разговорчивая, она в последнее время всё чаще стала замыкаться в себе. В памяти то и дело всплывала фраза, которую свекровь непременно выплёвывала при каждой ссоре: "Чтоб тебе пусто было!" Раньше Люда не принимала во внимание её слова, но с некоторых пор стала задумываться.
Вот и сейчас женщина шла от своего лечащего врача, которая после очередного обследования только развела руками:
- Все показатели в норме. Здорова. У мужа тоже проблем нет. Могу предположить только, что у вас с супругом несовместимость. Такое бывает, - успокаивала пациентку врач. - Попейте витамины.
С тяжёлыми мыслями в голове Люда подошла к остановке. Несмотря на обеденное время в будний день, на этой остановке, ближайшей к больнице, всегда было много народа. В расстроенных чувствах женщина присела на освободившееся место на скамейке. Рядом оказалась грузная старушка лет семидесяти, которая обмахивалась газетой и часто вздыхала. Рядом с ней стояла доверху наполненная чем-то сетка.
- Ну, и духота! - вздохнула она в очередной раз и огляделась по сторонам. - Как назло, бутылочку с водой оставила дома.
Ближайший ларёк находился в тридцати метрах от остановки. Людмила встала и направилась к нему. Через пять минут она протянула незнакомке бутылочку с водой.
- Спасибо, дочка! - сказала женщина и полезла в сетку. - Сколько я тебе должна?
- Нисколько, - ответила Люда. - Пейте на здоровье!
Старушка с жадностью сделала несколько больших глотков.
Из-за поворота показался автобус. Толпа ринулась к дороге. В обеденное время общественный транспорт "ходил" с большими перерывами, а этот номер автобуса был единственный, который заезжал на данную остановку, поэтому все непременно хотели залезть в него. Людмила тоже встала со скамейки и в эту же секунду увидела, как, кряхтя и охая, поднялась старушка и, взяв свою сетку, направилась к толпе.
- Давайте, я Вам помогу! - предложила она и перехватила сетку у незнакомки.
Когда автобус подъехал и открылись двери, люди, толкая друг друга, устремились внутрь. Грузную пожилую женщину постепенно отодвинули от входа. Людмила не могла оставить старушку, тем более что в руке она держала её сетку. Отъезжавший от остановки автобус был забит до предела, но две женщины так и не смогли попасть в него.
- Вот не везёт, так не везёт! - расстроилась Люда, ставя на скамейку ношу и присаживаясь рядом.
- Ты, милая, извини, что из-за меня не уехала! - заговорила старушка. - Я уже второй автобус пропускаю, не могу залезть, - пожаловалась она и села на своё место. - Ты в следующий раз меня не жди! Поезжай! А я как-нибудь доберусь сама.
- Не извиняйтесь! - попросила её Люда. - Значит, всем этим людям было нужнее уехать.
- Добрая ты! - вдруг отметила незнакомка. - Трудно, наверное, тебе живётся со своей добротой?
Людмила вздохнула и промолчала, не привыкла она жаловаться на свою судьбу. Но старушка не переставала задавать вопросы.
- А в больницу чего ходила? Навещала кого или болит чего?
- Да нет, - нехотя ответила она. - Все, слава Богу, здоровы.
- А что же тогда грустная такая, если все здоровы? Замужем, смотрю, и детки, наверное, есть? - допытывалась женщина, мельком взглянув на обручальное кольцо собеседницы.
Людмила отрицательно помотала головой. Она почувствовала, что в этот момент к её горлу подкатил ком. Женщина еле-еле сдерживала слёзы. Вопросы старушки вывели её из равновесия. Но незнакомка настолько располагала к себе, что ей вдруг захотелось выговориться. На остановке они по-прежнему сидели вдвоём. Людмила сглотнула и сделала глубокий вдох-выдох, будто настроилась на тяжёлый разговор. И в следующую секунду её словно прорвало. Она выплеснула наружу всё, что наболело за долгие годы. Старушка слушала, не перебивая. С каждым сказанным словом Людмиле становилось легче, будто она постепенно сбрасывала тяжёлую ношу со своих плеч. Когда женщина замолчала, незнакомка вдруг спросила:
- А вы с мужем не думали взять сиротку из детского дома?
Люда снова помотала головой.
- Моя свекровь никогда не согласится на это, - сказала она.
- А ты с мужем поговори! Это должно быть ваше решение!
За разговором время пролетело незаметно. К остановке подъехал автобус. Несколько человек, подошедших за это время, направились к дверям. Люда поднялась и потянулась к сетке старушки, но та вдруг сказала:
- Ты иди, милая! Я передумала ехать, пойду домой, пожалуй.
Людмила пожала плечами, попрощалась и направилась к автобусу. За спиной она услышала голос незнакомки:
- Ты всё-таки поговори с мужем!
В автобусе оказалось много свободных мест. Люда уселась на одно из них и посмотрела в окно. Старушки на скамейке уже не было. Она покрутила головой по сторонам и убедилась, что её и след простыл. "Странно!" - подумала Людмила и переключилась на свои мысли.