...туфелька чувствовала себя скверно, как никогда – мало того, что она так и не смогла разобраться с тем, что происходит с людьми (кто их вообще поймет, этих людей?), так еще и в порыве минутной слабости свернула в очередной человеческий магазин и скупила там пять человек, в этот раз даже решила отказаться от своей вечной привычки покупать белых людей и купила двух черных девушек и одну цвета кофе с молоком. В-третьих окончательно разочаровавшаяся в себе и в жизни туфелька устроилась в кофейне и заказала себе чашечку кофе, позволив себе забыть о том, что туфельки не сидят в кафе и не пьют кофе. Кафе косо косилось на туфельку в компании шестерых человек, двое из которых оживленно печатали что-то на ноутбуке, обсуждая что-то – туфелька смотрела на них и все никак не могла поверить, что у людей и правда есть какой-то свой мир...
Домой туфелька возвращалась поздно, да еще как назло не получилось взять такси – туфельке меньше всего хотелось возвращаться ночью по темной улице, но выбора не было – туфелька зашагала по мостовой, цокая сама собой. Но не прошла она и двух шагов, как буквально споткнулась о распростертое тело, лежащее на мостовой. Туфелька застыла, люди в испуге отпрянули – они бы сбежали, если бы могли покинуть свою хозяйку, но для них это было невозможно.
А потом грохнул выстрел, еще и еще один, - туфелька поняла, что кто-то целится в людей, её людей, и сейчас она, как всякая уважающая себя туфелька должна бросить все и вся и бежать со всех туфелек, - но так бы сделала та туфелька, какой она была неделю назад, а не так, которой она стала сейчас – что-то поменялось в ней, когда туфелька позволила людям броситься на асфальт, спрятаться за скамейками, и даже – туфелька сама от себя такого не ожидала – застыла между девушкой цвета кофе с молоком и тем, кто стрелял где-то там...
Грянул выстрел – оттуда, из темноты, туфелька завертелась волчком, понимая, что она пробита насквозь, а потом грянул еще один выстрел, на этот раз со стороны людей за скамейкой – и в темноте с той стороны все стихло...
.
- ....вот так, никто и не заметит, - утешительно проворковала обувная машина.
- Большое спасибо... и правда, так даже лучше, - туфелька критично оглядела себя и подумала, что надо бы купить новые пряжки.
- И все-таки что это было... – задумчиво пробормотала туфелька, уже собираясь уходить, - там... на улице...
- Мы этого никогда не узнаем... – отозвалась обувная машина, - даже сандалия этого не понимает, а уж она-то знает о людях больше чем кто бы то ни было...
.
...туфелька вошла, в исступлении бросила на пол женщину, в которой была – что за манера бросать вот так женщин, услышала туфелька в памяти голос тетушки – а вот хочу и бросаю, потому что все не так, не так, не так, все не то, дело о пропавшей туфельке пришлось закрыть, не слишком ли много закрытых дел, да уже слишком, слишком, слишком, все слишком...
Туфелька все-таки нехотя бросила женщину в гардеробную, посмотрела на разбросанных там в беспорядке женщин, в который раз пообещала себе навести порядок, в который раз отмахнулась, само как-нибудь само.
- ...какие новости? – спросила губная помада.
- Да так... ничего... – туфелька прошла на кухню и хотела налить себе чашку кофе, но вспомнила, что туфельки не пьют кофе. Туфелька снова бережно замаскировала аккуратную дырочку в подошве и задумалась – нет, нет, так быть не должно, должно же что-нибудь измениться, должна же она стать другой, какой-то... она сама не знала, но должно же, должно же что-то случиться...
Туфелька закрыла глаза, забывая, что у неё нет никаких глаз, прислушалась к себе – нет, ничего не изменилось, она оставалась такой же, как была, все оставалось таким же, как было. Чтобы собраться с мыслями, туфелька решила пройтись по вечернему городку, в котором все еще царила ранняя осень, должно быть, ошибка автора. Туфелька заглянула в гардеробную, оглядела беспорядок из людей и повернулась к неприметной девушке в кудряшках:
- Добрый... вечер...