Самое, что меня неприятно поразило – эта полулежавшая, с босыми ступнями ног, на дерматиновом диване женщина была бальзаковского возраста. Не молодёжь, ведь, безбашенная! Широкоплечий спутник её, что сидел напротив, был явно моложе, но стыда совсем еще не потерял: выпроставши однажды ноги из шлёпанцев и закинув их также, на диван, он, зыркнув по сторонам, тотчас смущённо опустил их обратно и сел почти по-пионерски. Впрочем, чего эти двое окружающим плохого сделали? Ну залезла матрона Матрёна на диван в кафе – какой в том теперь криминал? Да и кафе-то – одно название: отгородок посреди большущего санаторного холла со входами в отделения. Парочка, кстати, ничего себе не купила в буфете, и просиживала свой столик совершенно даром – это в то время, когда добрые люди теснились за моим столом с кофе и молочными коктейлями, с бисквитами и пирожными. А эти двое с телефонами развлекались! Запитывая непременный в этот час таёжный чай из фарфорового чайничка – прелесть какая! -, я и сам стал заки