Пасху отмечали весело и шумно. Горячо целовались-христосовались, весело били яйца, самогон лился рекой. Сорокин Степан перебрал и разошёлся не шутку.
— Вон! Все вон из моей хаты! — ревел он как племенной бык, которого не допустили до коровы в охоте.
Степан, чернявый мужик тридцати пяти лет, был в самом расцвете сил. Высокий здоровяк с густой шевелюрой чёрных волос, в обычные дни он был тихим и немногословным, но делался дурак дураком, когда заливал лишнего. Тогда в его доме сыпались ругательства и летали ложки и плошки.
Он выставил за порог всех, с кем только что чокался, обнимался и пил за здравие. Даже почтенный возраст тётки Кати и непререкаемый авторитет тётки Нюры не остановили дебошира, не говоря о жене.
Его жена Калиса, беленькая и ладненькая, как Снегурочка с новогодней открытки, яростно колотила руками и ногами в дверь.
— Стёпка, открой дверь, не смеши народ! — строго говорила Калиса.
— Пойдём, в окно поглядим, чем они там занимаются, — предложила Нюра, длинная и тощая бабёнка с веснушками на белом-пребелом лице.
Бабы заглянули в окно, приставили «длинные» носы к стеклу, но ничего не было видно. Любопытство обиженных женщин нарастало, а жажда мести усиливалась.
— Ну, скажите мне, где вы такое видели?! — подзуживала Катька товарок, которая не смогла стерпеть такого надругательства над своей свободой. — Гостей выгнал из дома! Позор!
— Да кобелина он, вот кто! — как топором отрубила Нюра. — Посреди бела дня заперся с ней! А эта-то прикинулась спящей красавицей. Спит она, видите ли. Кто ей поверит?! Знаем мы, не дураки, поди, чего они там творят!
После этих слов белое лицо Калисы запылало огнём, она пуще прежнего принялась долбить в окно. В доме по-прежнему стояла полная тишина. Степан не предпринимал никаких активных действий в отношении лазутчиков.
— Давайте Митьку позовём, он быстро порядок наведёт! — шепнула заговорщически Нюра.
Она была стратегом, двадцатилетний стаж семейной жизни с Кимом наложил отпечаток на характер женщины. Она во всём искала подвох. Знала, как отомстить грубияну и невеже.
Подружкам эта мысль пришлась по нраву. Они охотно припустили домой к Митьке, пока Калиса сидела в засаде. Не прошло и получаса, как во дворе Сорокиных стоял Митька, высокий, подтянутый и решительно Настроенный. Бывший офицер сразу пошёл в атаку.
— Такой красавец, любо-дорого смотреть,— шептала злобно Нюрка подруге, хуля обидчика. — А она с каким-то Стёпкой спуталась. Да он против её мужа как пенёк против дуба! Чо ей не хватает!?
— Лизонька, ты чего с чужим мужиком заперлась!? — шумел Митька. — Лизонька, открой немедленно дверь или я все окна перебью!
Распахнулась дверь. На крыльцо выскочила простоволосая Лиза в одном платье.
— Не виновата я! — отчаянно крикнула она, неизвестно к кому обращаясь. — Ты ещё пожалеешь! Только поздно будет!
Молодуха сбежала с крыльца, выскочила за ворота и, как была босиком, побежала вниз к речке. Она добежала до мостика и, зажмурив глаза, сиганула с моста.
Стоял апрель. Вода в реке поднялась высоко и вышла из своих берегов. Вода пенилась, бурлила и шипела, закручивая в замысловатые воронки ветки, деревья и огромные куски снега и льда. Мощный поток сразу увлёк невесомое тело разлучницы вниз по речке.
Затем из дома вывалился полуодетый Степан и пошпарил вслед за Лизкой. Митька тоже понёсся вдогонку за соперником. Он только успел заметить мелькание платья на мосту, а затем услышал, как Стёпка плюхнулся в речку. Тётки, теряя сапоги, припустили следом, чтобы не упустить никаких подробностей. Не каждый день с моста в воду кидаются. Здесь можно было и комедию, и трагедию без билета узреть.
Течение реки было сильным, Лизку успело отнести далеко от моста. Степан хорошо плавал, он вытащил бесчувственную Лизку из воды и понёс на руках. От страха утопленница наглоталась воды и потеряла сознание.
Все расступились. Мокрый Степан занёс русалку в избу и положил на пол.
— Надо ей сделать искусственное дыхание! — командовал Степан, усевшись верхом на Лизку. — Я умею. Нас на флоте учили!
— Раз, два, три, — громко считал он, нажимая ладонями на грудь утопленницы и страстно дыша в рот после цифры три.
— Хорошо, что Стёпка успел её подхватить до Каминке, — горячо обсуждали новость Нюра и Катя. — Ей повезло, что он бывший моряк, а то сейчас бы её унесло в большую воду. Если бы он немного припоздал, уже не спас бы.
Митька в это время сидел на разобранной супружеской кровати Сорокиных и тихо раскачивался из стороны в сторону. Он весь был охвачен горем.
— Ой, грех какой, Лизонька! — обхватив голову руками, причитал Митька. — Ты что же надумала, топиться!
Нюра, Катя и Калиса бегали, суетились вокруг утопленницы. Они все вместе согревали, оживляли Лизку, забыв на время, что перед ними злая разлучница.
— Снимайте с неё немедленно мокрое бельё, иначе она заболеет! — покрикивал на баб Стёпка, стаскивая с Лизки намокшее платье, чулки, и сорочку.
— Стёп, ты бы сам скинул мокрое бельишко, — протянула заботливо Нюра.
— Чо мне будет, — беспечно отмахнулся спасатель.
Разлучница давно пришла в себя, её забавляло это представление. Она, насытившись суетой и вниманием вокруг себя, томно открыла глаза.
— Лизонька, прости меня, — кинулся Митька к воскресшей жене, ползая рядом на коленях. — Я тебя обидел подозрением. Я виноват.
— Надо её натереть самогоном, не дай бог воспаление лёгких схватит, — осенило Нюру. — Ведь на улице не май месяц. Вода в реке ледяная.
Калиса налила самогон в кружку и подала мужу.
Нюрка и Катька стянули с Лизки трусы и лифчик а Степан, щедро налив на ладонь самогон, начал натирать ей грудь, живот и ноги. Калиса стояла рядышком и разглядывала во все глаза разлучницу. «Красивая, зараза! —думала про себя Калиса. — Одни волосы чего стоят! Не скажешь, что двоих родила, вся такая тонкая, звонкая. – а потом злорадно про себя усмехнулась.- А лет так через десять покроется шерстью и будет чисто обезьяна. У смуглых и чернявых всегда к старости усы и волосы на теле начинают расти. Видела я в бане одну такую. И грудь у Лизки дряблая, у меня всё равно красивее будет, и телом я белее».
Тётки помогли перевернуть русалку на живот, и Степан ещё раз прошёлся ладонями по узкой спине и крепкому заду.
— Ноги, ноги натирать не забывай, — поучала Нюра, нависнув над Степаном.
— Жена, неси сухое бельё!
Калиса со злостью вывалила на кровать стиранное бельё.
— На! — сунула под нос мужу Калиса свою сорочку, тёплый халат и шерстяные носки.
— Чего ты мне подсунула?! — заорал Степан. — Ей не лезут твои носки!
— Я не виновата, что у неё лошадиные копыта, — огрызнулась жена.
Разлучницу нарядили в бельё Калисы.
Вдруг посреди этой беготни и кутерьмы скрипнула дверь и на пороге появился неожиданный гость.
— Христос воскресе, брат! — пробасил он, с удивлением разглядывая компанию, пеленающую бабу. — Это что тут у вас за игры?
В воздухе сразу запахло достатком, одеколоном, дорогими сигаретами.
— Воистину воскресе, брат, — поднялся с колен Степан и кивнул жене. — А, ну-ка собери на стол угощение.
Старший брат Степана, Георгий, был лет на пять его старше, но уже много преуспел в жизни. Это был большой, представительный мужчина в модном костюме. В деревне так никто не одевался. Он работал в городе директором какого-то магазина, и его все величали не иначе как Георгий Михайлович.
Бабы принялись христосоваться с важным гостем, забыв на время про Лизку. Потом все дружно уселись за стол и принялись заново чокаться, обниматься и говорить друг другу приятные вещи, мгновенно забыв о прошлых обидах и жажде мести.
Лизка подскочила с пола, поднялась, стала охорашиваться у зеркала. Она подошла к директору, поддерживая халат на талии, и, улыбаясь, спросила:
— А христосоваться будем, Георгий Михайлович?!
При этом её лицо ожило, брови взлетели, будто в удивлении, чёрные глаза забегали-заиграли, щёки запылали.
— А как же, красота ты моя ненаглядная, — поднялся и с удовольствием припечатался к пунцовым щёкам и жадному рту директор.
Степан недоумённо таращился на Лизку, ревностно следя за её маневрами.
— Вот тебе и утопленница, — ехидно прошептала Нюрка Катьке. — Да это Настоящий броненосец «Потёмкин»! Вишь, как она дилехтора на таран взяла! Да она ещё не один семейный корабль пустит ко дну!
Деревенские байки:
Как жених невесту перед свадьбой проверял - Потоп - Шуйтан - Ночь на Благовещенье - Как женили горбуна - Как жених невесту перед свадьбой проверял - Как женщина-обезьяна прокляла мужчину - Варька - Ведьма - Про свадьбу, похороны и покойницу - Павел - Шурка - Бедная-бедная Лиза - Про коня