Но никто не стал рассказывать маленькой девчонке, кто повинен в смерти родной сестры. Мать тяжело переносила очередную смерть, она целыми днями сидела у окна, смотрела в стену невидящим взглядом и что-то напевала. Каталина притворилась притихшей мышкой, боясь лишний раз пискнуть. Только Тельза после похорон Мильвы продолжала задавать вопросы. Своим упорством девочка добилась приватного разговора с тётей Гильдой в её кабинете.
— Что ты хочешь узнать, девчонка? - строго поинтересовалась та, поигрывая плёткой.
— Я хочу знать, доложили ли вы начальнику городской стражи об убийстве! Тот, кто это сотворил, должен понести наказание! В вашем доме убили мою сестру! Почему вы ничего не делаете?!
Тельза яростно дышала и сжимала кулаки, сдерживая себя, хотя руки так и чесались наброситься на женщину и хорошенько встряхнуть. Может тогда её куриные мозги станут работать в нужном направлении?!
— Закончила тявкать?! Послушай теперь меня, - гневно сверкнула чёрными глазами Гильда. — Твоя сестра, как выяснилось, была падшей женщиной. Она ложилась в постель с мужчиной до брака. Я не хочу, чтобы мой дом и имя очернило то, что я по доброте приютила шлюху! Что обо мне скажут?! И если ты не хочешь такой народной славы для своей сестры, будешь держать свой грязный язык за зубами! Тебе ясно?!
— Ты лжёшь! - закричала Тельза и всё же с кулаками набросилась на женщину. Та среагировала молниеносно. Плетка ужалила девочку по лицу, раскроив бровь. Красная пелена тут же застлала правый глаз и заставила отпрянуть.
— Ещё подобные фокусы повторишь, я выброшу вас на улицу! - визгливо крикнула Гильда, буквально выталкивая из своего кабинета Тельзу. — Иди-иди к себе. Смотри за матерью, пока та окончательно не тронулась умом.
Дверь закрылась у самого носа девочки. Та со злости ударила её ногой и пошла в их комнату. Кровь стекала по щеке и капала с подбородка, оставляя след. Тельзе было плевать. Она от злости не чувствовала боли, не замечала текущего ручейка. Ей хотелось только громить и крушить всё, что попадётся под руку.
Мать никак не приходила в себя, наоборот, она с каждым днём все больше и больше вязла в своём горе, рискуя захлебнуться им и утонуть. Женщина не вспоминала о том, что у неё есть ещё две дочери, которым она нужна и им также плохо, как и ей.
Спустя две недели, в комнату вошла Гильда и приказала сёстрам ждать снаружи пока она будет беседовать с матерью. Аврона сидела на стуле, закутанная в шаль, мыслями находясь далеко отсюда. Тельза немного засомневалась, получится ли у них поговорить. А интуиция подсказывала, что разговор, если состоится, будет касаться их дальнейшей жизни под крышей этого дома.
Прошло около четверти часа, прежде чем дверь снова открылась, и Гильда вышла, зашагав прочь из комнаты. Девочек она не удостоила и мимолетным взглядом.
А вот мать удивила. Женщина будто воспряла духом. Она уже не сидела на стуле, а наводила порядок в комнате.
— Я схожу за обедом, девочки, - слишком бодро предупредила та и вышла из комнаты. Тельза не понимала причин для столь разительной перемены. Что же ей такого сказала тётка?
Вскоре вернулась мать с подносом и позвала всех к обеду.
— Все хорошо, мама? - осторожно спросила Тельза, пытаясь поймать взгляд матери, но тот скакал как вошь, не задерживаясь ни на чем.
— Конечно, - уверенно кивнула Аврона. — Теперь всё будет хорошо.
Когда тарелки опустели, мать отправилась по делам в город, а Ката увязалась с ней.
Оставшись одна, Тельза задалась вопросом, знала ли мать о том, в чем обвиняла тётка Мильву? И считала ли она это правдой? Если мама пришла в себя, и девочка расскажет ей обо всём, не пошатнёт ли вновь её эта весть? Она решила подгадать момент, когда с мамой они останутся вдвоём, тогда то Тельза и попытается разузнать.
Следующим утром Аврона обратилась к Каталине.
— Дочка, ты вчера хотела яблок в меду, сходи, купи себе и сестре, - она протянула серебристую шестиугольную монетку младшей дочке.
Заполучив один далл, радостная Каталина мигом собралась и умчалась.
— Тельза, - взгляд матери был устремлён куда-то поверх плеча девочки, — больше здесь жить мы не можем, — вздохнула она. — Собирай вещи, а я соберу вещи Каталины. После обеда вас будет ждать повозка у постоялого двора около северного выезда из города. Извозчик уже обо всем оповещён. Заплатите, как прибудете в северный храм Пяти Богов. Там о вас позаботятся.
С каждым словом сердце девочки стучало всё тревожней. Во рту пересохло и язык с трудом отлип от нёба:
— Нас с Каталиной? Ты с нами не поедешь?
Мать скупо улыбнулась. Хотя улыбка её была совсем неуместна.
— Нет, Тельза. Мне придётся остаться. А вы поезжайте. Вас приютят там, в храме...
— Никуда мы не поедем без тебя, - подскочила девочка, — что тебе наговорила эта Гильда? Она не отпускает тебя? У неё нет права удерживать нас! Поедем вместе! — Тельза схватила мать за руку и сжала, снова пытаясь заглянуть в глаза.
— Я сказала, вы поедете одни, что тебе не ясно?! - раздраженно и холодно воскликнула Аврона, стряхивая руку дочери с каким-то отвращением.
— Мама... - девочка опустилась на колени перед женщиной, полностью растерянная. — Не бросай нас. Не надо. Мы тебя тут одну не оставим. Будем работать, как ты с Мильвой и Омелией, чтобы отработать проживание.
Женщина дернулась от слов дочери, как от звонкой пощёчины. А потом сама же и ударила Тельзу по щеке.
— Замолчи!
За звонким шлепком наступила гнетущая тишина. Девочка смотрела на Аврону во все глаза и не узнавала в ней мать. Столько яда и ненависти было в последнем слове. А ещё больше во взгляде, которым та всё же наградила Тельзу.
«Хочет, чтобы мы ушли?! Да пожалуйста», - зло подумала она и бросилась собирать вещи, комкая те. Горькие слезы кололи глаза, бурной рекой текли по щекам и шее, мочили горловину платья. «Я этого не заслужила» - вместе с распухающей щекой пульсировала в голове Тельзы мысль. «За что она так со мной?».
Каталина вернулась с покусанными медовыми яблоками и дала угощение ей, но сладость не лезла в горло. И к принесенному обеду Тельза тоже не притронулась.
Когда же тарелки Каты опустели, мать встала и вручила дорожную сумку с её вещами и припасами. А Тельзе сунула молча конверт и кошель.
— Мы куда-то собираемся идти? - недоумевала Каталина.
— Доченька, - елейным голосом заговорила мать, - вы с Тельзой поедете сейчас на север. В храм. Будете жить там при нем.
— А ты? - напряглась она.
— Я приеду потом, попозже. У меня здесь ...эм... ещё дела. Не волнуйся, Тельза позаботится о тебе, - гладила женщина дочь по голове.
«Ложь! Все твои слова - ложь!» - хотела завопить Тельза, но вместо этого дернула Каталину за руку и потащила прочь из этого мерзкого дома и вонючего города.
Всю дорогу от выхода из калитки поместья до северных ворот Тельза переживала, что так некрасиво рассталась с матерью. Она уже не сильно злилась за срыв женщины и пощёчину. И, может, мама передумала и действительно потом приедет. Девочка не могла уйти вот так.
— Каталина, - обратилась Тельза к сестре, - постой тут с вещами, я сбегаю обратно. Забыла кое-что из одежды.
— Я с тобой!
— Ну куда? Смотри какие сумки. С ними все выйдет дольше. А без них одна я за пятнадцать минут обернусь.
Каталина насупилась и недобро прищурилась.
— Если подождёшь тут, отдам кошелёк тебе и за все будешь платить сама.
Тельза знала о страсти сестры к деньгам. Та любила считать и всегда просила дать ей денег, чтобы передать потом торговцу, словно это она сама покупает что-то.
— Ладно, - поддалась уловке сестры Ката. — Но, если не вернёшься через пятнадцать минут, я пойду обратно!
— Ага, договорились, - бросила Тельза через плечо, уже убегая.
Как назло на пути девочки всё время попадали препятствия. То толпа людей перегородит улицу, то телегу поставят разгружаться прямо под носом, то толкнут или зацепят ненароком.
Наконец, Тельза оказалась у северного крыла поместья. Обходить здание времени не было, а вот окно в их комнату заманчиво распахнуло ставни, приглашая заглянуть.
Девочка решила срезать путь и посмотреть в окно, вдруг мать уже ушла из их комнаты.
Она подтянулась за нижнюю раму, цепляясь ногами за камни фундамента и неровности фасада. Взобралась на подоконник и подняла голову.
Посреди комнаты на балке повисла Аврона. Неестественно вывернутую шею перетягивала петля из пеньковой верёвки.
«Мама повесилась?! Мама умерла...» - медленно прошелестело в голове осознание.
В тот момент незримая нить, связывающая прошлую жизнь с Тельзой, громко лопнула, ударив девочку под дых. Голова мерзко загудела, пришлось стиснуть виски, лишь бы унять эту боль. Грудь так сдавило, что каждый вздох чуть ли не ломал рёбра.
«Почему?! Зачем?!?! Мама...»
Девочка медленно слезла и на налившихся свинцом ногах побрела обратно к младшей сестре. У Тельзы не осталось сил даже плакать. Все эмоции исчезли, растаяли как туман поутру. Вместо этого она ощущала бездонную пустоту вместо сердца. Абсолютное безразличие.
Каталина стояла на месте. Она начала открывать рот, но увидев лицо Тельзы, осеклась. Сестра молча вручила ей кошелёк, схватила за запястье и потащила к постоялому двору, где их ждал извозчик.
— А когда мама приедет? - спросила Ката, пока они ждали мужчину, что повезёт их на север.
Тельза сделала вид, что не слышит.
— Залазьте, - крикнул им извозчик Карб. Он с трудом взобрался на козлы, оправляя рубаху на большом животе и грузно сев, хлестнул серую низкорослую лошадку. Повозка резко дернулась и тронулась, оставляя позади город из ржаво-коричневого камня. Город, где Тельза потеряла почти всю свою семью.
— Те-е-ельза! - пискляво протянула Каталина. — Мама когда к нам приедет?!
— Никогда, - отвернувшись, ответила девочка сухо.
По краям обочины стелились чёрные поля, в сером небе парили чайки, унылый пейзаж и стылый морской ветер лишь ещё больше удручали.
— Почему? - тихо спросила младшая сестра.
— Потому что она умерла.
след.