Пройти «пугалку» оказалось непросто. Три раза Олег пытался преодолеть эту аномалию и три раза возвращался, не пройдя и половины. Не зря назвали так необычную аномалию, её не чувствовал датчик аномалий, её не чувствовал пёс и внешне она никак себя не проявляла, но стоило пересечь невидимую черту и сразу казалось, что кожа начинает лопаться и мясо отваливаться от костей, да и одежда исчезала. Так и не переборов страх, Олег придумал, наконец, выход – пёс подчинил, пробегавшую мимо слепую псину и заставил её пройти всю аномалию до конца. Слепой пёс не видел, что с ним происходит, но всё равно испытывал ужас от аномалии, а через двадцать метров всё исчезло и слепыша просто вернули назад, ещё раз ощутив весь его ужас.
Убедившись, что аномалия безвредная, Олег, наконец-то, набрался смелости и быстро пробежал её до конца. Пёс постыдно сбежал на середине, но потом так же быстро проскочил аномалию, когда понял, что с другом ничего страшного не произошло. За аномалией была просека, в конце которой открывалось поле, самое настоящее ржаное.
Чудеса продолжались, в конце просеки открылся вид на маленькую деревеньку с вполне добротными избами, крытыми деревянным гонтом. Возле домов играли дети, на лавочке сидел старик. А во дворе, занятые своими делами, виднелись люди. Удивило Олега то, что, кроме старика, у всех людей были какие-либо мутации. Женщина развешивала бельё, а между пальцами виднелись перепонки, мужик рубил дрова, придерживая полено хвостом.
Подойдя к деду, Олег степенно поздоровался, как было принято у них в деревне, пожелав доброго здравия.
- И тебе не хворать, паря, не побоялся «пугалки» стало быть – сказал старик, хитро прищурившись.
- Ещё как побоялся, с четвёртого раза только преодолел, да и не чувствую я её и пёс не
Чувствует.
- Он потому не чувствует, что опасности нет, а нас эта аномалия от чужого глаза оберегает, о дурных людей. Ты то тут какими судьбами?
- Брожу по Зоне, смотрю, что и где есть на свете.
- Коли из любопытства то ступай подобру-поздорову, тут не цирк, чтобы на нас пялиться.
- Почто вы, дедушка, сердитый такой? Я вроде не обидел никого, слова худого не сказал, - от деда явно исходила подозрительность.
- Деда! Карлики опять кидаться повадились, Настеньку камнем зашибли, – бежал к ним паренёк, лет восьми от роду.
- Вот я им задам, – ответил дед и ушёл в дом за берданкой – Пошли со мной, нечего зря
ружьё таскать, – сказал старик.
- А что за карлики?
- Да бюреры, ё… их за ногу, труба у нас в конце выходит, бедокурят порой, а стрельнешь, они и притихают.
Пошли по долине, Чудное место, как в сказке Лескова про Рыбу-кита. Рожь растёт, ближе к хатам огород с репой и тыквами, земля под паром, севооборот видно соблюдают. Пришли к ливневой трубе.
- Дедушка, а давай я их без стрельбы пугну - сказал Олег.
- Пугни, коли умеешь, только они же и закидать могут камнями, да железяками –
- Смотри, дедушка – вежливо называть стариков он привык в деревенской жизни.
Кивнув псу головой, он поднял приличный камень и запустил в трубу, оттуда тотчас полетал в него всякий хлам, но тут пёс атаковал бюреров стаей фантомов. Сделать с ними бюреры ничего не могли, камнем кидать бесполезно. Новые фантомы появлялись тотчас же, а воздействовать на них было невозможно. Дико завизжав, бюреры убежали вглубь трубы.
- Ну, ты даёшь, паря, лихо шуганул – удивился дед.
- Так не всё ещё, скоро высунутся, они же любопытные до жути.
И верно, минут через десять появились самые смелые и начали осторожно выглядывать из трубы, а потом вылез толстый бюрер, выше и толще остальных и уставился удивлённо на Олега и пса. Момент был подходящий и Олег, шагнув вперёд с видом победителя, указал на вождя бюреров и потом на трубу. Бюрер кивнул, мол, это наша территория, Олег указал на себя и пса и ткнул пальцем себе под ноги, мотнув при этом головой так важно, как будто он повелитель вселенной. Бюрер опять кивнул, согласившись, что это территория Олега. На том и разошлись.
- Чего это вы с ним показывали?
- Так бюреры же очень любят всякие культы и ритуалы, хотят походить на людей, – сказал
Олег, – вот я вроде как с ним провёл ритуал раздела сфер влияния. Мы к ним не лезем, а
они к нам.
- Хитёр Егор, а Васька хитрее его, – усмехнулся дед, – погости тогда у нас, ты видно парень
добрый и с разумением.
Погостить получилось больше недели. Оказалось, что кроме деда, остальные все мутанты и за пределы этой долины не выходили никогда. Впрочем, мутации не озлобили обитателей долины, были они людьми добрыми с чистыми душой и с радостью рассказывали о своём житье Олегу.
Приглянулась ему внучка дедова, красавица Любавушка. Его не смущало и то, что вместо волос у Любавушки был роговой нарост, впрочем, и он выглядел мило, вроде короны, да и на ручках до локтей была чешуя. Была она правда тоже вполне милая и отсвечивала изумрудом.
Историю поселения ему рассказал дед Ерофей. Жил он в этой местности не тужил, но тут четвёртый блок АЭС взорвался, народ отселили, а про них на хуторе видно забыли, вскоре родила его жена дочку, да не простую, а … нет, не золотую, но ящерка ящеркой. Ни ушей, ни волос, вся в чешуе, разве что без хвоста и когтей. Родители поплакали, но родное чадо, стали жить поживать, а тут второй раз бабахнуло, да так, что всё вокруг переменилось, аномалии, мутанты всякие набежали, да сталкеры пошли.
Благо хутор их закрыло от мира насовсем, с двух сторон лесом непроходимым, а с третьей аномалиями сплошными, да ещё на просеке огромная «пугалка» поселилась. Вот лихие люди сюда прохода и не знают, а жителей поселения дед собирал повсюду, увидит, что прячется от мира душа неприкаянная и ведёт сюда. А там и дом ставят и парой обзаводятся, хозяйством. Поле вон своими силами расчистили, рожь сеять стали, другое не растёт тут, а рожь, злак северный, ему тут вроде вечного лета, так, что два урожая снимают и под паром даже удаётся оставлять.
Помидоры только не зреют, а огурцы вовсе не растут, зато репа изрядная и даже тыквы почти вызревают, а потом уже вместе с помидорами доходят в тепле. Жизнь всегда найдёт своё место, если не лениться и руки не опускать.
- А Любавушка от сталкера залётного уже получилась, забрёл в наши края, да и остался, слюбились они, да и мы его привечали, а потом ушёл и пропал, будто не было – старик вздохнул – вот осталась внученька отрада старику.
*****
Шли дальше на север, по карте, найденной в заброшенной школе, скоро должна быть зона ответственности России. В Зоне нет границ, но отвечает за свой участок каждое государство, охраняет Периметр, гасит мутантов во время гона и вообще поддерживает порядок.
Олег заинтересовался аномалией, висящей в трёх метрах над землёй, странный пузырь, от которого не исходило опасности, пёс тоже никак не реагировал, рассматривая непонятный пузырь. Вдруг из пузыря вывалился человек в оранжевом защитном комбинезоне, за ним второй, а через пару секунд и военный, но без оружия. Он выпал из пузыря и упал лицом вниз без признаков жизни.
Олег подскочил, перевернул его на спину и всё понял. Убитых химерой ему уже приходилось видеть, видимо её удар забросил его в телепорт на той стороне. Что это телепорт, он уже догадался, слышал от бродяг про такие штуки в Лиманске и Припяти. Пожилой схватился за пистолет, увидев пса, но Олег быстро шагнул к нему и выбил пистолет из руки, а потом забрал себе.
- Вы откуда взялись? – спросил Олег у научников, только они ходили по Зоне в таком облачении
- Мы учёные из научного центра, – сказал молодой парень.
- Ты ему ещё всё расскажи, – проворчал старый, – где мы находимся?
- в Зоне, – со смехом прояснил ситуацию Олег, - Я сталкер Пёс, а вас как величать? –
- Я Вадим, а это Анатолий Сергеевич, мы были в научной экспедиции, на нас напала химера, охрану видимо она всю перебила, а мы успели в телепорт забежать.
- Меньше болтай, раз сталкер, значит мы в чужой зоне, – ворчал яйцеголовый.
- Зона одна на всех, – усмехнулся Олег, – у вас что, нет сталкеров?
- У нас их называют старателями, – сказал Вадим, – мы из российской части Зоны,
- Напоминаю, Зона одна на всех, границы есть только у Периметра. - Сержанта похоронить надо, – сказал Олег и принялся копать могилу, – как звать то его? -
- Нас не представили, – буркнул старший, – да и хоронить лишнее, Зона похоронит.
- Так не делается, он человек и может в Бога верил, вот похороним и отведу вас к вашему центру, – расстегнув форму, Олег снял жетон военного, а нательный крест оставил, жетон отдал Вадиму - Передашь начальству, по жетону определят фамилию, да родне сообщат, – Старший ему не понравился, а Вадим вызывал доверие.
Похоронив сержанта, Олег сделал крест из жердей и ножом вырезал номер жетона на перекладине.
- В ПДА пометку сделайте, мать будет знать, где его могила.
- Время потеряли, до темноты не дойдём, – ворчал Анатолий Сергеевич.
- Вы боитесь темноты? – засмеялся Олег, – вы вообще чего-нибудь не боитесь?
- Профессор не трус, просто это Зона и мы не умеем в ней выживать.
- Ага, потому готовы стрелять во всё на свете, чуть друга моего не подстрелили.
- Не сердитесь на Анатолия Сергеевича, мы думали это мутант.
- В Зоне все мутанты, тут нет нормальных и пушистых, – Олег стал серьёзным, – я проведу вас куда нужно, только слушаться меня и сдать оружие, если ещё какое есть. - А теперь давайте проведём ревизию припасов, у меня друга кормить нечем, банки тушёнки будет достаточно –
Тушёнка нашлась у Вадима, Анатолий Сергеевич принципиально ничего не носил, кроме научных приборов, Ночёвка в лесу испугала научников, но Олег успокоил их, что с ним и его другом им нечего бояться и, пройдя до наступления темноты, они устроились на ночёвку. Костёр в ямке тихо горел, пёс дремал, старый учёный откровенно похрапывал, утомившись тяготами и волнениями. А молодёжь неспешно беседовала.
- Вот вы, Пёс, как приручили чернобыльского мутанта псионика? - спросил Вадим.
- Я не приручал, мы познакомились и подружились. Когда мой друг был ещё маленьким щенком. Я не хозяин ему, мы именно друзья.
- Странно. А может быть, он вами управляет?
- Нет, мы именно дружим.
– И как вы с ним разговариваете?
– Молча, он думает, я понимаю, я думаю, он понимает.
– Первый раз вижу такое, обычно мутантов отстреливают.
– Вы не понимаете Зону, убиваете её детей, ставите над нею эксперименты, а можно просто жить в ней. Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем просто пистолетом.
– Эта фраза звучала немного по-другому.
– А теперь она звучит так, – непонятливый, но в душе добрый молодой учёный думал сумбурно, но в мыслях его не было зла и это нравилось Олегу.
- Вы совсем никого не убиваете?
– Только для защиты, недавно пришлось убить кровососа.
– Вы один? - удивился Вадим.
– Вдвоём с другом, он у меня тоже кое-что может без пистолета, – Олег опять улыбнулся. - Чего ваш начальник такой злой и дёрганый?
– Да он обычно сидит у себя в лаборатории, а тут решил лично провести эксперимент в Зоне, но на нас напала химера, хотя добрым и пушистым он никогда не был.
– Странное дело, ты первый яйцеголовый, который думает честно, Сахаров вечно хочет меня изучать, будь его воля, разделил бы на молекулы и ставил опыты, – опять улыбнулся Олег, – а ты нормальный и думаешь нормально, и говоришь по-человечески.
- Видно я не учёный, если считать, по-твоему, или голова не яйцом, а почему яйцелоговые?
- Так у нас, сталкеров, называют всех, кто работает на научных станциях, не любят вашего брата, считают, что это вы Зону создали своими экспериментами.
- Наверное, вы правы, я секретных разработок никогда не касался, но говорят, что в Зоне много чего странного делается и многих никто даже в лицо не видел.
- А мы вроде все станции знаем, Янтарь, Агропром, хотя в Припять я не ходил и другие не особо попадали, там же монолитовцы проходу не дают.
- Я как-то слышал, что в Припяти есть секретные лаборатории, про которые ничего не известно.
- Верно, Тихон сказал, от злобы людской Зона пошла, оружие всем надо секретное, а по мне надо просто честно жить и всем в мире место найдётся.
- Это утопия, люди любят деньги власть и для этого способны на всё.
- Почему же я живу без денег и власти, ну тушёнка, патронов немного и всё, счастье не в деньгах же, – он почему-то подумал о Любавушке.
- Ты уникум, таких мало.
- А может просто я человек?
- Может, а кто же тогда мы?
- Это каждый решает для себя сам, – Олег задумался, – я вот чего попросить хотел, у вас
там почта работает? Родителям весточку передать, что я жив и здоров.
- Пиши адрес, – Вадим вытащил блокнот из рюкзака.
- И ещё просьба, – сказал Олег, написав адрес родителей, – ты можешь достать шаль
расписную, чтобы красивая была? – смущение было трудно скрыть.
- Могу, девушке в подарок?
Олег смущённо замолчал, потом продолжил.
– Ей, а другу тушёнки бы, у меня деньги есть, доллары, я немного снял наличных, когда ушёл сюда, – достал из кармана свёрнутые трубочкой доллары и отдал Вадиму.
- Ого – удивился тот – да тут не только платок и тушёнку …
- Ты хороший найди, я ещё могу заплатить и артефакты есть, – но Вадим наотрез отказался. - Ладно, давай спать, завтра ещё идти незнамо сколько. Да не бойся, вон пёс проснулся, лучше сторожа нет на свете.
*****
Утром позавтракали и двинулись в направлении, которое по ПДА определил Вадим.
- Вы оружие то верните, вдруг мутанты нападут – ворчал Анатолий Сергеевич.
Олег, молча, протяну учёному его пистолет (без патронов).
- Стрелять не надо, они и не нападут, если начнёте стрелять, я вас брошу и идите сами.
- Это сейчас не напали, их тут, видимо, нет, а как появятся, то сразу нападут.
Олег усмехнулся.
– Слева идут пять слепых собак, а справа два псевдопса, вы их просто не видите, они далеко.
- А вдруг они нас почуют?
- Давно почуяли, они знают о нас, потому и не приближаются.
- Откуда вы знаете?
- Я их слышу, и пёс их слышит.
Пожилой учёный ворчал и боялся, страх от него был такой явный, что начинал уже раздражать. На привал остановились уже к обеду, разговор не клеился, да и о чём было говорить, Вадим при руководстве робел, а выслушивать нытьё его старшего коллеги не было никакого желания. Двигались довольно быстро, по нормам Зоны конечно, аномалии пёс по-прежнему чувствовал прекрасно, а звери не подходили близко, пёс их отгонял ментальными сигналами. Вот кем пёс так и не научился управлять, это кабаны, видимо разум их находился в недоступной ему форме.
- А мы уже в России, – сказал вдруг Вадим.
- Мы в Зоне, тут нет границ, – поправил его Олег, – зоны ответственности государств, это
границы Периметра и не более того.
После последнего расширения, Зона заняла и небольшую часть российской территории, по рассказам там были совсем другие порядки. Теперь Олег имел возможность в этом убедиться, но пока никакой разницы не ощущалось. Так и шли, пока впереди не увидели труп, судя по форме военного, потом увидели ещё один и ещё.
- Это наши! – вскрикнул Вадим, – Тут на нас химера напала.
- Не съела, значит, не охотилась, странно. Вадим, собери жетоны и давай их на полянку, я могилу вырою, - Олег достал лопатку и принялся копать яму на троих.
- Время теряем – ворчал Анатолий Сергеевич, но уже не спорил, поскольку пон6имал бесполезность.
Вырыли могилу и начали перетаскивать погибших, но тут пёс подал сигнал опасности. Вскоре и Олег почувствовал, что к ним приближается зверь, а через минуту из леса показалась химера.
- Станьте за мной и молчите, – скомандовал он учёным.
Пёс создал фантомов, но пока в бой не бросал, да и Олег попросил подождать. Сам же он попробовал ментально поговорить с химерой. Словами это выглядело примерно так:
«Ты убила?»
«Напали» «Больно»
«Почему не съела?»
«Не еда»
«А что еда?» В голове возник образ стада кабанов.
«Уходи» «Больно не будет»
«Там еда», - Химера посмотрела им за спины.
Олег отвёл в сторону всю группу, попросив пса убрать фантомов, впрочем, тот понял, что химера не нападёт. Химера проскользнула мимо и скрылась за деревьями.
- Фух, что это было? - спросил Вадим.
– Поговорили, ваша охрана первой напала, химера просто защищалась, – ответил Олег.
- Это она напала, – сказал Анатолий Сергеевич, – выскочила из-за деревьев.
- Здесь у неё охотничья тропа, она просто охотилась и не на вас, а на кабанов, вы для неё не еда, с перепугу открыли огонь, ей было больно, вот она и защищалась.
- Откуда вы это знаете?
– Химера сказала.
– И вы ей поверили?
– Животные не умеют врать, запомните это, профессор,
– Я не профессор.
– Да какая разница, тут всё это не имеет значения.
Похоронили военных в одной братской могиле, Олег соорудил крест и на нём вырезал номера жетонов. Помолчали, а потом Олег собрал оружие и закопал под деревом, уложив автоматы в рюкзаки, чтобы не испортились в земле. Поставил рядом заметную метку, вдруг пригодится, каким бродягам, он часто так делал, особенно после бандитов, только укрывая от непогоды их оружие и оставляя заметную метку, кому-то это могло спасти жизнь в Зоне. А вот сухпайки взял с собой, припасов особенно не было, а охотиться некогда. ПДА бойцов и личные вещи сложили в рюкзак и навьючили пожилого учёного.
- Не нойте, мы и так тащим большие рюкзаки, а вы идёте налегке, это просто дань уважения к людям, которые подарили вам лишние годы жизни.
По карте идти ещё было примерно сутки и, с наступлением темноты, расположились на привал. После ужина учёный заснул, видимо привык к распорядку, а молодые парни продолжили беседу.
- Всё равно я никак не пойму, как ты разговаривал с химерой, – сказал Валим.
- Как тебе это объяснить … вот ты думаешь образами? – Вадим кивнул, – Я просто вижу эти образы, она всё показала, как ей было больно от пуль, как она защищалась. Это же военные напали на неё, она просто шла по своей охотничьей тропе за кабанами.
- А мы думали, что она напала на нас.
– Это страх, не надо бояться ничего, от страха делается множество ошибок.
– Мы-то не могли её слушать.
– Да могли вообще то, просто у вас мозги забиты мусором и вам не до мыслей окружающего мира, – Олег грустно улыбнулся.
- Получается, если не трогать мутантов, то они не нападут?
– Не совсем так, некоторые голодны и именно охотятся, некоторым люди сделали столько зла, что они всегда хотят нас убить. Но вот чего не следует делать точно, это первыми нападать на них, зла и так много в мире, не надо его умножать, – Олег замолчал, глаза его стали грустными.
- Ещё бы людям это донести, – мечтательно сказал Вадим.
– Вот ты и донеси, во всяком случае, про химер можешь рассказать, что люди для них не еда и зря они не нападают.
- А охотники же убивают зверей.
– Это совсем другое, им нужно есть, вот они и добывают пищу охотой.
– И ты?
– И я, когда нет тушёнки, – засмеялся Олег.
Пёс дремал у костра и ему снился сон. Во сне он бегал за молодой и красивой сукой. У каждого, свои сны и каждый имеет право на счастье, хотя бы во сне.