Депутаты Госдумы во втором, основном, чтении сегодня согласовали скандальный законопроект. Он выводит бизнес религиозных организаций из-под действия антиотмывочного закона. Станет ли теперь РПЦ большой «прачечной»?
Виктория Павлова
Комитет Госдумы по финансовому рынку во главе с Анатолием Аксаковым ещё в декабре 2020 года внёс на рассмотрение законопроект, который выводит религиозные организации, и юридические лица, производящие и реализующие предметы религиозного назначения и религиозную литературу, у которых единственный бенефициар – религиозная организация, из-под действия «антиотмывочного» 115-ФЗ. Проще говоря, религиозным организациям (это различные церкви и не только) и их бизнесу разрешается прекратить сбор, хранение и предоставление информации о бенефициарах. Другим же компаниям, которые ведут операции с денежными средствами и иным имуществом, разрешается прекратить идентификацию бенефициаров религиозных предприятий. Депутаты долго тянули резину, но к Пасхе сделали подарок: 13 апреля законопроект был принят во втором чтении и тут же внесен на рассмотрение в 3 чтение, которое состоится 18 апреля.
Причина таких изменений проста: в Комитете Госдумы считают, что рисков отмывания средств религиозными организациями практически нет, а вот критерии бенефициарного владения зачастую (но не всегда!) не применимы к религиозным организациям. И в парламенте решили не исправлять и корректировать эти критерии, а вообще освободить религиозный бизнес от антиотмывочных обязанностей.
Религиозные организации – это не только РПЦ сама по себе, несколько мусульманских духовных управлений и Федерация еврейских общин России. По данным в Минюста, в России насчитывается более 30 тыс. религиозных организаций. Из них 80% находятся под контролем РПЦ. Дочерних предприятий ещё больше. И все они выводятся из-под действия антиотмывочного законодательства.
Финансы РПЦ сами по себе не отличаются прозрачностью. Почти секретный объект. Расследование 2016 года показало лишь то, что у РПЦ есть 3 источника доходов: государство, прихожане с меценатами и собственный бизнес по производству церковной утвари и литературы. Крупнейшее предприятие - ХПП «Софрино» с выручкой более 2 млрд рублей в 2021 году. «Софрино» - ключевое, но далеко не единственное у РПЦ предприятие. Но как и на что тратит деньги церковь - не известно. РПЦ по закону не обязана раскрывать такую информацию.
Вариантов оборота средств, поступающих в том числе от организаций, которые занимаются производством и продажей предметов религиозного назначения - масса. В 2021 году священник храма Блаженной Ксении Петербуржской в Новочебоксарске Роман Степанов рассказал о многоуровневой непрозрачной церковной бухгалтерии и призвал священников раскрыть свои доходы, поскольку в церкви «затемняется, замалчивается и забалтывается беззаконие, злоупотребление и использование своего служебного и духовного авторитета». В ответ его отстранили от службы и отправили псаломщиком в Свято-Троицкий мужской монастырь в Чебоксарах.
Кроме того, помимо РПЦ в России есть масса других, куда менее известных и далеко не самых прозрачных организаций. Например, существует некая «Русская Пастафарианская Церковь Макаронного Пастоиархата», поклоняющаяся летающему макаронному монстру. Звучит может и смешно, но существует эта религиозная организация вполне себе официально, она зарегистрирована в Минюсте. Получается, и на нее тоже распространяются новые правила? И это еще не худший вариант. Основа идеологии пастафарианства - самоирония. Почему бы не зарегистрировать просто липовые религиозные организации, созданные ради проведения сомнительных финансовых операций?
Новый закон ослабляет контроль над отмыванием денежных средств. Но раз Комитет Госдумы по финансовому рынку сказал, что риски минимальный, значит остаётся только верить на слово. Аминь.
Статья на сайте: https://newizv.ru/news/2023-04-14/to-li-hram-to-li-prachechnaya-religioznym-organizatsiyam-dadut-finansovuyu-svobodu-404409