Есть у меня друг детства – Петруха. Добрейшей души человек.
Жили мы с ним в соседних домах.
Родители наши дружили: все праздники вместе отмечали, в ночное – поездку с ночёвкой в лесу на несколько дней – семьями ездили, на природу: за ягодами, грибами, на рыбалку. Нас, детей, тоже с собой брали.
Сколько себя помню, столько и Петьку: в один детский сад ходили, в одну школу, потом на танцы, за девчатами вместе бегали. Только он постарше меня на два года, но разница в возрасте с годами всё незаметней становится. А так – заводила, душа компании, юморной, интересный, лёгкий, без заморочек, с ним даже поругаться невозможно –всё в шутку переводит.
Читать любил, знал много, в отличие от меня. Я-то всё больше спортивными секциями увлекался, а он – книгами, но улица нас манила больше.
У меня особых талантов от природы не было, а у Петрухи целых два. Да каких! Организатор он –непревзойдённый: придумать, распределить обязанности между всеми, достать, привезти, обеспечить –лучше него никто не мог. Все в нашей компашке воплощают его идеи, а он –только руководит. Исполнитель из него тот ещё: если начнёт что-то делать своими руками –пиши пропало. Это был его первый талант. А второй…
Второй талант –особый –невезучесть. Вечно он куда-нибудь вляпывался!
Раньше танцы у нас редко без драк обходились: шла вечная война между разными районами посёлка за девчат – сегодня Заводу начистит Бригада, завтра Геологи изобьют Мельничных –так и воевали друг с другом.
Завод, Бригада, Мельница, Геологи, Шанхай –основные группировки в посёлке. Дрались по-взрослому, в ход шли кирпичи, штакетник, биты, некоторые ухитрялись с цепями на танцы приходить –не на жизнь, а на смерть битвы. Как только наступало воскресенье, так половина посёлка ремонтировало штакетник в палисадниках после субботних танцев –все дощечки вояки повыдёргивали ночью и, словно копья, пуляли друг в друга.
Петька хоть драться не любил, неконфликтный он человек, а куда против общества попрёшь? Слабаком кому охота прослыть? Шёл вместе со всеми и дрался. И ведь всегда ему больше всех доставалось. Сколько раз ему нос ломали –мы со счёту сбились. Если кирпич летит в толпу –можно не сомневаться: летит он исключительно на Петрухину голову. Про синяки и сотрясения вообще молчу. Хоть дома его оставляй! Всё одно –после каждой драки в больницу идёт.
Слава богу, школу мы с ним закончили живыми и относительно невредимыми.
Поступил Петруха в институт. Чего его понесло в сельскохозяйственный? Голова-то у моего друга, не смотря на многочисленные сотрясения и травмы, светлая, а руки –страшно сказать из чего растут. Всё за что ни возьмётся, ему же боком и выходит. А может, невезучесть его так сказывалась? Не знаю. Только выучился он на ветеринара и устроился на работу в мясосовхоз.
В первую же неделю его работы объявили в совхозе вакцинацию крупного рогатого скота. Быков, значит, с коровами от язвы сибирской прививать. Вырядился наш ветеринар, как на танцы –ещё тот франт: сверху халатик белоснежный, на руке часы дорогущие и, смело так, со шприцом к быку-то подходит. Начальник ветеринарной службы, блин.
Только быкам-то пофиг: начальник ты или нет, они в регалиях совхозных не шибко разбирались. Что-то в наряде доктора быку сильно не понравилось, то ли халат белый, которого в совхозе не то что рогатый скот, а сам директор ни разу не видел, то ли талант Петрухин на передний план вынырнул, только бык разбежался, да со всего размаху шибанул вакцинатора рогами. Тот и отлетел на несколько метров, грохнулся об забор, упал неудачно: в коровьем дерьме перемазался сверху донизу.
Часы, конечно, разбились… Белоснежный халат, как и ветеринара, было не узнать. Ушёл Петруха на больничный с сотрясением мозга.
После этой истории халат коровий доктор надевал, как все –серого цвета. Решил, что белый цвет быков возбуждает, а грязно-серый успокаивает, потому как не отличается от общего интерьера коровьего общежития. Да и уколы делать в одиночку быкам с коровами делать перестал.
Долго он в совхозе не проработал, пошёл на повышение –назначили главным пчеловодом района. Начальником. Пока совещания, доклады, планёрки проводил –нормально всё было.
Чего он попёрся на пасеку? Сидел бы в своём кабинете, да руководил, так нет же!
То ли выездное совещание было, то ли хотел научиться за пчёлами ухаживать, да несколько ульев себе домой прикупить, только приехал он с той пасеки весь, как гелиевый шар. Раздуло Петьку всего – смотреть страшно! Покусали пчёлы с головы до пят, будто мёдом мой друг весь намазан был.
А тут ещё и редкий вид аллергии на пчелиные укусы обнаружился! Сразу температура до сорока подскочила, задыхаться стал и распухать, как сдобное тесто на хмелевых дрожжах. Орёт от боли. Пчеловоды всякое видали, но такое –впервые!
Первое лечение от пчелиных укусов на пасеке–водочка или самогоночка. Напоили самогонкой пчелиного начальника в усмерть! Напоили, домой под белы ручки привезли и трупом сгрузили. Петька так и не проснулся до самого утра. А утром вызвал врача на дом и ушёл на больничный. Куда с такой опухшей, да покусанной мордой пойдёшь, кроме как в огород? Не в районную же администрацию? Да и температура высокая у него несколько дней держалась.
Чем-то он там лечился, ветеринар все-таки, специалист. Через недельку-другую околемался. Больше с пчёлами не общался, всё больше с пчеловодами, да с районным начальством.
Только после этого случая всерьёз задумался Петруха сменить работу. Дошло, наконец-то, что надо использовать свой основной талант –организаторский. Второй-то его талант, не спросясь, сам приходит, когда хочет. А тут новое предложение —сменить работу —поступило.
Назначили Петьку директором колхозного рынка. Тут он, как рыба в воде: ремонты, руководство, проверка сельскохозяйственной продукции и никаких тебе вакцинаций, быков и пчёл —командовать он умеет.
Видел его недавно —радостный, счастливый –на своём месте человек, правда, всего два месяца работает. Поболтали минут двадцать, повспоминали его приключения, спрашиваю его:
–Ну, ты как, прижился? Нравится тебе тут? Пчёлы не кусают около рядов с мёдом?
–Нет, –ржёт Петька, – собака на днях за ногу цапнула. Хорошо, что в штанах был, не в шортах, а то бы клок мяса вырвала из ноги. Увернулся! А так. Всё пока хорошо.