Первого января на улице стоял дикий холод, Нюта куталась в военный пятнистый бушлат и тянула вязаную шапку глубже на лицо, щеки сводило от мороза, а пальцы ног заледенели даже в теплых носках.
Глеб посмотрел на Нюту и протянул ей термос с чаем, она сделала несколько глотков, и горячая приятная волна согрела желудок, а потом распространилась к груди, стало теплее.
Они шли по центру Киева в колонне из нескольких тысяч человек с зажженными факелами – «Марш чести, достоинства и свободы ко дню рождения Степана Бандеры».
Глеб огляделся и заметил неподалеку Власа – теперь они редко сталкивались с бывшим соседом по общаге, и назвать их друзьями точно было нельзя, но вместе они составляли ту силу, которая неслась по улицам Киева с портретами Бандеры, национальными флагами Украины и Красно- черными флагами «Правого Сектора».
При прохождении по Крещатику Глеб, Нюта, и все их однопартийцы в балаклавах, скрывающих лицо, либо без масок, орали: «Вон московских холуёв!», «Слава героям ОУН- УПА!».
Влас и его компания развернули баннеры и растянули их вдоль своей стройно движущейся колонны: «Бандера наш герой!», «Слава Украине! Героям слава!», «Вон антинародный режим олигархов и украинофобов!», «Вон московских оккупантов!».
У Глеба промелькнула мысль, что их факельное шествие напоминает Германию 30- х годов. Когда проходили мимо отеля на углу Шевченко и Пушкинской улицы, горящего россыпью сказочных новогодних огней, из мегафона раздался крик: «Этот отель личный бордель "регионалов", передадим пламенный привет в виде наших фирменных фейерверков!»
Какой- то парень в маске отделился от толпы, и бросил зажженный факел внутрь распахнутой двери гостиницы, к нему присоединились и забросали дымовыми шашками стены отеля. В колонне манифестантов одобрительно загикали и закричали: ««Бандера придет – порядок наведёт!», «Слава Украине! Героям слава!».
Почти тридцатитысячная колонна, минуя Крещатик, остановилась на Майдане и встала, ежась от холода. В черном небе, над головой Глеба и Нюты реял голубой флаг с кистью руки золотого цвета с тремя выпрямленными пальцами: указательным, средним и безымянным – знак античного трезубца князя Владимира.
После выступления своего лидера они кричали, выдыхая клубы стылого воздуха: ««Мы — Украинцы! Мы — в своей, Богом данной стране! Даруй нам, Боже, победу, чтобы стать творцами Великой Державы!».
В тот две тысячи пятнадцатый год Глеб все еще верил, что «цель оправдывает средства», и то, что он делает изо дня в день, ложь «во благо». И каждый из них по мере сил строит великое будущее украинского народа.
Не раз он перечитывал программу их партии, в которой прописывалось: социальная справедливость - как высшая ценность, борьба с коррупцией, социальные лифты для талантливой молодежи, ограничения владения землей для иностранных граждан, сохранение национальной идентичности, создание создании единой Украинской поместной церкви с центром в Киеве и построение «европейского украиноцентризма». И под каждым пунктом он готов был подписаться.
Но когда новым трендом стала повсеместная дискриминация русского языка, из- за чего в первую очередь и началось кровавое военное противостояние с Донбассом и Луганской областью, что- то внутри у него щелкнуло.
Глеб знал о событиях, произошедших в Мариуполе весной две тысячи четырнадцатого года. И как ни старался он забыть свое прошлое - не получалось, отчаянно хотелось рвануть туда и узнать, как мать. В середине прошлого года, он получил от нее одну строчку на клочке выдранного из клетчатой тетради листка: «Ты мне больше не сын, забудь меня».
Глеб догадался, что о его теперешней жизни мать просветил «добрый» Петр Петрович, который несколько лет назад полностью определили направление его теперешней жизни.
На очередном съезде партии в двадцатом году Глеб услышал о новых мерах противодействия «российской агрессии»: преодоление энергетической зависимости от России, введение военного положения на Украине, подготовка к проведению полной мобилизации; обеспечение «права патриотически настроенных граждан применять гражданское оружие».
Романтический флер революционных идей постепенно сходил на «нет», и Глеб понял, что попал в ловушку, и теперь ему вряд ли выбраться из нее. Он сам, не заметно для себя, стал страшным видом информационного оружия, извращено обрабатывающим массовое сознание обычных людей.
Нюта во главе многих агитбригад, часто пропадала на выездах в сельскую местность, призывая голосовать за их партию, особенно активно они действовали в западных областях и пожинали немалые плоды успеха.
Жизнь Глеба день за днем, год за годом превращалась в чудовищный калейдоскоп событий, которые к его ужасу, воспринимались им как обыденность. Нет, он не совершал налетов на магазины, не «грабил награбленное», но продолжал методично совершенствовал свое умение загаживать мозги в масштабах страны.
Все чаще он рвался в зону боевых действий на Донбасс. Зачем? Чтобы поскорее закончилась его черная история жизни. Но им слишком дорожили. «Такими кадрами не бросаются»- всегда осаживал его Михей.
Когда Глеб, в очередной раз был готов слететь с катушек, Михей посылал его в военный лагерь в качестве инструктора для подготовки вновь примкнувших бойцов, к боям в условиях крупного города. Жесткий мордобой снова помог выпустить желчь и злость на себя, но ненадолго.
И его лучшей анестезией становился алкоголь. Глеб забивался в новую трехкомнатную квартиру, купленную им именно в том доме, куда он когда- то с замиранием сердца вбегал, чтобы увидеть свою Маргариту.
Вот и сегодня Глеб стоял с полупустой бутылкой и смотрел в большое окно, да, теперь его знания и умения щедро оплачивались деньгами кураторов из- за океана. Паул, его первый гуру, время от времени посещал Киев, и они даже пару раз пересеклись на каком- то совместном вертепе с отборными, публичными девками.
На лицо Глеба наползла широкая, кривая усмешка - теперь он встречается только с девками. С ними все предельно понятно - оплата по тарифу и делай что хочешь. Влюбленный романтик в нем сдох, когда Рита бросила его, чтобы сразу выйти замуж за испанца, и, наверное, их ребенку уже…лет шесть. Глеб нахмурился, какого черта эта жгучая мысль о Рите опять жалит его?
Он хлебнул остаток виски из горлышка и кинул бутылку на пол, стекло с громким стуком ударилось о паркет и разбилось. Но Глеб не услышал, он прошел по осколку, по полу тут же протянулась тонкая дорожка крови, Глеб завалился на широкую кровать и тут же заснул.
Романы автора:
Роман «Не она»:
Аудио-версия романа «Не она»: https://www.litres.ru/nina-romanova-21075853/ne-ona-68453470/
Роман «Пациентка»:
Роман «Янина»:
#любовные романы #романы о любви #современный женский роман #романы для женщин #женские романы