При упоминании о Лесном Хозяине сердце у Аленки радостно и тревожно замирало. Как у ребенка, которого охраняет огромный пёс: чуть страшновато, но точно знаешь, что не обидит. Тебя - точно не обидит.
Науку деда чтила свято. В лесу ни одной травинки не сомнет зря, ни единой веточки не сломит. Нельзя так в гостях. Тут хозяев чтить надобно.
Выросла Аленка. В Ярославль учиться уехала. В сельскохозяйственную академию.
Мечтала: выучится, приедет обратно и вдохнет жизнь в пустеющуюю деревню. Молодежи оставалось все ме, всё уезжали, как казалось , в большую, лучшую жизнь. Деревня тихо ветшала, живя воспоминаниями, держась на упрямстве старожилов и энтузиазме дачников.
А Аленка мечтала о полях, обильных, ухоженных, живых. Вот выучится она, Аленка, приедет домой. И такие урожаи будут! Денежка рекой потечёт. И, может, кто- то вернётся, а кто- то передумает уезжать.
Училась яростно, вгрызаясь в знания, как в яблоко. А по ночам снился лес, запах багульника, токование глухарей, россыпь черники в старой, ещё бабушкиной корзине.
На все каникулы - туда, домой. И - сразу в лес. Вдохнуть этот запах, ощутить движение плотного, напоенного лесными ароматами воздуха на бледных после города щеках. Сюда, на место своей Силы.
Дедушка стал уж совсем стареньким. Еле ходил по дому. Аленка раз видела, как уронил миску с кашей, а поднять не смог. И заплакал. От бессилия, от беспомощности, от того, что жизнь прошла. Кинулась, обняла, прижала к себе.
Теперь она, Аленка, приносила деду сосновые шишки, кустики черники, ядреные грибы.
Воздух стал совсем плотным. Лапа ели хлестнула по лицу.Аленка рванулась, упала на колени и заплакала.
Как она могла заблудиться?! Это ж дедушкин лес, её лес!
Деревья загудели. Громко, протестующие, страшно. " Это его лес, Хозяина!" - голос дедушки прозвучал глухо и отчётливо, - думай, внучка, что натворила, кому буду принесла. Лес всё видит!"
Аленка обмерла. Дед же дома остался. Да и не сделала она худого, ни наяву, ни в мыслях.
Встала, отряхнулась, побрела дальше. Чуяла, останется на месте, сдастся- пропадет:
- Эй, Хозяин, ты чего, а? Я ж гость, разве ж с гостями так вежливо поступать?!- собственный голос показался тонким и слабым, навроде мышиного писка, - потешился и будет. Мне домой надо, там дедушка один. Дай выйти!
- Не выйдешь! - прошелестели сосны.
- Не выйдешь- проскрипел сухостой.
- Не выйдешь- ухнула сова.
Сова? Днём? Тут Алёнке стало страшно по- настоящему. Вскрикнула, побежала, не разбирая дороги.Прочь, прочь отсюда!!
С глухим чавканьем перед ней расступилась земля, и девушка угодила в яму.
Вот и всё. Воды на полдня. Мобильник здесь не ловит. Она останется здесь. За что?
Прикрыла глаза. Безразличие липким облаком сковало тело.
И вдруг вспомнилось то, что усилием воли приказала себе забыть. Почти получилось. Вспомнились его, Лешины, горячие сухие губы на её шее. Лихорадочное дыхание. Желание темное и сильное, как сама земля. Казалось, они - целое. Не разлучить, не разорвать, ни расцепить.
И ещё вспомнилось. То, последнее утро в его квартире. Обещал развестись с женой, быть только с ней, Алёнкой. А тем осенним горьким дождливым утром сказал, что жена беременна. Он не может бросить ребенка.
- А как же я?
- А ты будешь счастлива. Обязательно. Выйдешь замуж за хорошего человека и будешь счастлива.
Вот так. Легко, просто отказался от неё. Хотя просто точно не было. Помнила побелевшие губы, острые скулы и руки, сжатые в кулаки.
И дикая ярость пожаром заструилась по венам. Это её мужчина! Её! И та, другая, узнает это. Пошла вспальню за вещами, оставила на подушке пару своих, ярких, приметных волосинок.
Под диваном в зале - заколку, под ванной - помаду.
Она шла по чужой квартире, как пожар: моё! И ты это узнаешь!
Лешка поймал в дверях, поцеловал грубо, больно, жадно.И тихо прошептал:" Это всё. Прощай. Больше не увидимся".
Не увиделись. Не знала, как он,что с ним.
А тут, словно в кино, сидя в начарованной Хозяином яме увидела тонкую, хрупкую беловолосую женщину в той квартире. Свою помаду, выпавшую из враз ослабевших рук. Кровь, бегущую по ногам.Вой " скорой". И личико ребенка, который не родился. Из- за неё, Алёны. Белое лицо той, которая враз расхотела жить. Её похороны. В одну ночь поседевшего Алексея.
Дикий стыд заставил скрючиться, застревать, забиться, царапать землю, которая сыпалась на рыжие волосы, на лицо,забивалась под ногти.
Что же она натворила, Господи! Она же убийца!
Лес её не только увидел. А показал, кто она есть:
- Вставай, внучка. Поздно каяться. Думать надо, что делаешь, - голос деда был крепок, как раньше, Гус и суров. Вставай, вот так, ногу сюда, руку сюда. Выбирайся.
Она шла, как слепая, на голос, пока не вышла к деревне.
Дед лежал в беспамятстве. Перепуганные соседи вызвали фельшерицу.
К утру дедушки не стало. И Аленка твердо знала, что своей жизнью. Евсей выкупил её грех у Лесного Хозяина.
Думай, что делаешь. Даже если душа - в клочья. Даже если больно так, что перехватывает дыхание. Думай. Всегда.