Глава 11
Чем дольше длился их роман, тем больше Витя хотел, – эта мысль пришла к нему неожиданно, и с каждым днём становилась всё сильнее, – чтобы Юля в тот момент, когда они окажутся вместе, ощущала себя по-настоящему любимой, самой главной женщиной в его мире. Королевой, принцессой, княгиней, – да кем угодно, лишь бы ей всё понравилось. Лишь бы их первый раз запомнился ей на всю жизнь.
Но как такого добиться, учитывая его более чем скромные финансовые возможности? «Снять квартиру или номер в гостинице», – приходило Вите на ум. Только денег на это у бедного студента не было. Их маленькую семью с Катей и Андрейкой содержали родители. Вите еще полгода учиться оставалось, Катя и вовсе была в академическом отпуске. Значит, спустя год она выйдет из него и продолжит посещать занятия. Пока же диплома нет, оставалось только подрабатывать. Но это если бы они были заочники. Когда у тебя очная форма обучения, да еще маленький ребенок на руках, – не разгуляешься.
Хотя теперь мысли о семье Витю посещали все реже. Он думал только о Юле, вспоминал ее движения, как солнце отражалось на волнах ее длинных густых волос, о ямочке на левой щеке. Он порой сидел на занятиях в университете и смотрел куда-нибудь в окно, думая о своей любимой. В этот момент ничего вокруг для него не существовало. Порой, бывало, преподаватель окликнет его, спросит что-нибудь, а Витя молчит. Конечно, успеваемость с таким отношением стала стремительно снижаться.
Но студента это почти не волновало. Он знал, что всегда можно, когда начнётся сессия, быстро подобрать все хвосты. Мозгов хватит. По крайней мере, так и раньше бывало. Потому теперь он дошёл до того, что порой не приезжал на занятия, а отправлялся сразу к факультету иностранных языков, чтобы встретиться там с Юлей. Жене при этом он старался ничего не объяснять. Ну, а если задавала вопросы, слышала в ответ нечто вроде «первых двух пар сегодня не будет, препод заболел» или «у нас спецсеминар назначили». Словом, придумывал разные отговорки. Катя верила. Она могла бы позвонить в деканат и поинтересоваться, но считала это ниже своего достоинства. К тому же верила свекрови, которая её в прошлый раз убедила: у них всё хорошо.
Если же Юля не могла с ним встретиться, тогда что ж? Поневоле приходилось Вите посещать занятия. Там он делал вид, что учится. Какая тут учеба может быть, когда от желания голова идет кругом? Так, видимость одна.
***
Однажды, не выдержав происходящих с Витей изменений и видя, что они всё более отдаляются, Катя пригласила в гости Машу, – свою подругу, с которой они познакомились на первом курсе. Когда подружились, новая знакомая процитировала «Евгения Онегина»: «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень» и добавила: «Это потому, что мы с тобой, Катя, совсем разные!»
Так и есть. Девушка Маша оказалась активная, деятельная, – словом, полная противоположность спокойной и рассудительной подруги. Резкие движения и особенно суждения не позволяли Маше долго поддерживать отношения с парнями. Хоть и была она среднего роста, стройная и симпатичная, но знакомилась быстро, а разрывала связи мгновенно.
Порой достаточно для такого решения было глупой шутки. Если тот, с кем она общалась, морозил какую-нибудь глупость, Маша или посылала его подальше, или просто уходила. После такого ни о каком возобновлении общения и речи быть не могло. Так случалось у неё много раз. Потому никаких продолжительный отношений девушка не заводила.
Разве с такой возможно было ужиться? Хотя она и жить-то ни с кем не собиралась. Если у Маши возникало желание близости, она шла в ночной клуб с подружками, находила там парня посимпатичнее, знакомилась с ним, а потом было два варианта. Первый – быстрый, второй – медленный, когда они ехали вместе к ней на съемную квартиру или в номер отеля.
«Быстрый» вариант заключался в том, чтобы вместе с новым знакомым начать целоваться прямо в клубе, проверяя, достойный кандидат на продолжение, или нет. Если новый знакомый Маше нравился, она выбирала «медленный» вариант. Во время него пара уединялась на несколько часов и притом развлекалась весьма активно, но опять же безо всяких слюняво-романтических глупостей, каковыми считала девушка поцелуи и прочие нежности. Заканчивалось всё как обычно: они прощались. На звонки, ясное дело, Маша потом не отвечала: зачем? Ну, было и было. Каждый получил, что хотел. Незачем заново входить в эту воду.
Впрочем, иногда она, если ей особенно понравилось именно с этим партнером, делала исключения. Но лишь в том случае, когда ее «вторичный экземпляр», как она его называла, соглашался снять приличный номер в гостинице. На другие варианты, а уж тем более снова идти на съемную квартиру, Маша не соглашалась.
Девушке жилось неплохо. У нее были состоятельные родители, которые ей и снимали квартиру. Довольно приличную, неподалеку от университета, с дизайнерским ремонтом. То есть юная леди была она весьма избалованная, а потому очень самолюбивая.
«Мне парни нужны только для кроватных упражнений, – гордо говорила Маша. – Для остального, любви там и прочей романтики, я пока не доросла». Но это ей нисколько не мешало делать далеко идущие выводы относительно чужой семейной жизни. То есть Кати и Вити.
Выслушав грустный рассказ подруги, Маша сделала однозначный вывод:
– У него точно кто-то есть!