Трудовые мигранты из стран Средней Азии стали в массовом порядке приезжать в нашу страну еще в конце 1990-х. Их экономика сильно пострадала в результате выхода из рублевой зоны, и жителям постсоветского пространства стало выгоднее трудиться в РФ.
Сначала это были грамотные специалисты и знающие русский язык люди. Затем, когда уровень жизни там сильно упал, стали приезжать простые работяги из таджикской, узбекской и киргизской провинции. В конце концов, самые смелые из них стали брать с собой жен, которые ничем конкретно не занимались, но стирали, убирали и готовили на всех.
Еще чуть позже в Москве, Московской области и Санкт-Петербурге появилось достаточно рабочих мест и для представительниц прекрасного пола. И где-то с середины или конца 2000-х туда все чаще стали приезжать среднеазиатские женщины, которые становились уборщицами, продавщицами или занимались чем-то подобным.
Но богатая, большая и космополитичная российская столица меняет людей очень сильно. Особенно эффективно она срывает башню тем, кто у себя на родине подвергался сильному давлению со стороны религии и социума. Раньше тебе почти все запрещали родители, а теперь можно танцевать до утра в клубе, знакомиться с представителями противоположного пола, приобрести вредные привычки. Россиянам кавказского происхождения это тоже знакомо, поскольку их поведение у себя дома и в Москве отличается кардинально.
Но проблема состоит в том, что из-за специфики восточной ментальности и консерватизма мышления никакого просвещения на этот счет в странах Средней Азии попросту нет. А потому знания о том, как вести себя при близких контактах у молодежи обоих полов отсутствуют. В результате стали очень распространены нежелательные беременности.
Парень в этом случае просто обрывает все контакты и продолжает ходить королем. А вот у девушки начинаются большие проблемы. Вариантов у нее остается не очень много. Либо вернуться на родину и стать изгоем, без малейшего шанса на заключение брака, либо остаться в РФ и воспитывать ребенка на нищенскую зарплату, находясь под угрозой постоянной депортации, либо отказаться от ребенка и начать новую жизнь.
Большинство из них слушается доводов разума и плывет по пути наименьшего сопротивления. А потому в Москве и области количество среднеазиатских девушек, которые отказались от своих детей, давно превысило число поступивших таким образом россиянок. Даже были созданы особые детские дома, которые принимают к себе детей мигрантов.
Как же Россия в дальнейшем поступает с ними?
Поскольку наша страна подписала международные договоры, которые защищают права ребенка, внутреннее российское законодательство, в общих чертах, основано именно на этих нормах. А они гласят, что в ситуации, когда мать и отец чада неизвестны или в случае, если они отказались от младенца официально, такой ребенок автоматически получает гражданство РФ. А посему, с этого момента на него распространяются все социальные гарантии.
До достижения восемнадцати лет он будет жить в детском доме. Школьное образование и медицинские услуги любого уровня он будет получать за государственный счет. В дальнейшем ему будет гарантировано место в учебном заведении высшего или среднего профессионального уровня. За счет средств бюджета ему предоставят квартиру. Если состояние здоровья ребенка оставляет желать лучшего, и он не имеет возможности обеспечивать сам себя, он сможет всю свою жизнь провести в социальном приюте.
Если верить официальной статистике, то жители нашей страны в плане отношения к брошенным детям мигрантов оказываются лучше, чем о них принято думать. То есть, большинство таких детей, если они не имеют проблем со здоровьем, со временем усыновят.
Так, например, усыновил узбекскую девочку депутат Виталий Милонов. А актер Дмитрий Нагиев является внуком иранца, который попал в советский детский дом. То есть, оставленные родителями дети мигрантов со временем становятся обычными россиянами.