Провожаемая завистливо-восторженными взглядами коллег, молодая преемница директрисы промаршировала по учреждению до кабинета начальства и распахнула дверь. Она увидела вполне ожидаемую картину: удачливый кляузник забавлял свою визави лёгким трёпом. Сногсшибательная хабанера, исполненная блондинкой на входе, имела результатом широко рвспахнутые рты и глаза собеседников: в глазах Иван-царевича зрело вожделение, в глазах начальства стояла смерть.
Психологи, наущая юную прелестницу, не учли, что биться ей придётся не на равных: директриса-соперница давно заматерела в интригах и сожрала, не подавившись, не одну карьеру ей неугодных. Вот и сейчас, смахнув веками-шторками прущее наружу недовольство, директриса принялась нахваливать изменившийся хэбитус подчинённой. Купившись на сыгранную искренность, красавец подпевал начальству вторым голосом.
Считая, по наивности своей, что статус самой-самой закрепился за ней окончательно и что размеры благоволения начальства ширятся без конца и краю, девица обнаглела окончательно. Она решила, что и свою добычу та, которая и была самой-самой ( глупые психологи об этом девицу не предупредили) отдаст ей легко и без боя. И начала без зазрения совести на глазах всей не очень честной учрежденческой компании куры строить красавцу-доносителю. Были раскинуты широкие завлекающие сети: барышня, оккупировав парнишкин кабинет, с утра гоняла кофеварку с микроволновкой по полной, добавляя к носящемуся по этажам аромату кофе слюностимулирующие запахи солений-варений. То есть всё по прописям: к сердцу молодца - через желудок. Закончив рабочий день, барышня дожидалась сытого возлюбленного у порога и конвоировала вплоть до остановки. Утром - встречала вместе с вахтёром.
Парень от этого перетягивания каната лишь выиграл: от домашнего питания холён стал , аж лоснился, да и карьера помаленьку шла в рост.
Если кто подумал, что та, которая первая ухватила и приволокла в ( пещеру) контору трофей, второй из зависти к молодости и призывно торчащей груди начала творить всякие мерзости, так нет - трудовые успехи той, которая с бюстом, отмечались и хвалились с ещё большим усердием. Правда, участились командировки девицы - ну, так это ж для дела! Начальница в отсутствие девицы горевала вместе со предметом распрей в своём кабинете, а опосля перемещались в кабинет ближайшей ресторации. Видать, скучали сильно по отсутствующей.
Кстати сказать, у подчинённых появился ещё один повод за чью-то жизнь переживать. У начальницы, не так чтобы что-то радикально во внешности изменилось, но причёсывалась она теперь иначе, а на груди матово поблёскивал многорядный жемчуг. И хоть портки пятнадцатилетнего гопника она так и не решилась сменить, с ней уже не стыдно стало здороваться на улице.
Близился Новый год.