Православные укоряют католиков, напоминая им мерзости торговли индульгенциями – отпущением грехов. Да, бумажек наша церковь не выдавала, но охотно принимала вклады в монастырь и храм «на помин души»: перед концом земного пути плати нам, человече. Мы, осенённые благодатью, помолимся, изольем на тебя эту накопленную благодать, и войдешь ты в царствие небесное… нашими молитвами. И вклады бывали весьма существенными. Так, князь Пожарский завещал «на отпевание и поминание» дать в храм 50 рублей (корова стоила 2 рубля). Вклады были не только деньгами – дорогими книгами, сосудами, а также деревнями и мужиками. В этом и заключался конфликт двух направлений в русском православии: нестяжателей и иосифлян.
Нестяжатели полагали, что каждый может спасти душу только верой и личным трудом, персональным усилием и рук, и души. Возглавил нестяжателей монах Нил, который принял постриг в средине 1450 гг. Личность весьма нестандартная: хорошо образован, начитан, в ряде сохранившихся переписанных монахами книг библиотеки Кириллова монастыря учёные выделяют его почерк, известный и в деловых записях.
Необычным было его паломничество – вдвоём со своим учеником он прибыл в Палестину, Константинополь, несколько лет провёл на Афоне – святыне православия, а вернувшись, основал скит – уединение монаха-отшельника на реке Соре (сейчас это Костромская область).
Вскоре к нему приходят ученики, которым Нил проповедует: только неустанный труд спасает душу от грехов, поэтому все монахи трудятся по силам: переписывают книги, занимаются огородом, пашней, сами пекут хлеб, учат и лечат. А если к нему приходили за спасением души миряне, Нил накладывал на них послушание: трудиться и каяться.
Противником Нила был Иосиф из Волоцкого монастыря и его сторонники – иосифляне. Нет, это не был мерзкий пузатый попяра, думавший только о золоте: ходил Иосиф годами в одной рясе, помогал окрестным мужикам, в голод раздавал церковное достояние, но твёрдо знал, что у Церкви должны быть деньги на строительство храмов, на книги и сосуды, на милость нуждающимся, то есть церковь не должна зависеть от воли «сильных мира сего», поэтому – богатая!
Кто мог рассудить спорящих? В Русском государстве высшим судьёй был государь, поэтому Иван III внимательно изучал мысли иноков. Самое удивительное, в его глазах оба были правы – и оба неправы!
Нил утверждал, что у церкви нужно отнять богатства и отдать государству (Иван потирал руки!), но неуважительно полагал, что у великого князя душа такая же, как и у всех людей, и спасать ее надо, как и всем (надо же было додуматься – как у всех!)
Иосиф Волоцкий возглашал божественную природу царя, который только естеством подобен человеку, «властию же яко от Бога». Иосиф призывал подчиняться великому князю и выполнять его волю, «как если бы Господу работали, а не человеку» (что ещё хотеть государю!)
И всё же идеи Нила о передаче церковных земель увлекли Ивана, и он готов был поддержать именно нестяжателей, тогда разгневанный Иосиф собрал сторонников (а ему верили, за ним пошли не десятки – тысячи мужиков!)
По дороге на Москву он читал проповеди и «анафемствовал», проклинал Ивана III, узнав об этом, Иван был взбешён, речь шла уже не о религиозном диспуте, а о расправе, о самой жизни тех, кто изрыгал хулу на священную особу.
Но случилось невероятное: Ивана поразил... удар, как говорили тогда, то есть инсульт: отнялась вся правая сторона! Естественно, и сам Иван, и его современники истолковали удар однозначно – Божья кара. Царская длань, уже занесенная над иосифлянами, опустилась, не ударив.
Правота Иосифа была очевидна, а нестяжатели остались по скитам, глухим монастырям, постепенно исчезая. Был ещё всплеск, но уже бесполезный.
Принятие идеи «молись и трудись, тогда спасешь душу» означало бы, что рядовой человек не передает кому-то свои проблемы, а решает их сам, потому что он независимый, самодостаточный, он личность (но таких тогда на Руси не было, все были холопами государя, и воеводу, боярина Воротынского Иван III лупил по щекам, приговаривая: «Молчи, дурная борода!»)
И оказалось, что проще жить так, как живётся, а потом завещать вклад «по душе»... но был, был возможный путь хоть чуть, но изменить жизнь...