Наверное, все хотя бы однажды оказывались в эмоциональной западне. Когда стоишь, осознаешь, что происходящее совсем-совсем не вписывается в рамки, но буквы не складываются во что-то связное. Видится так, будто человек, загнавший вас в это состояние, искренне не понимает, в чем дело, и недоумевает – что здесь неожиданного?
- Это мой отец, Семен Викторович. Он будет жить с нами.
Оп, и Надя в западне.
Она запуталась в собственных мыслях, где-то в промежутке между желанием сразу отправить всех восвояси и желанием быть для мужа хорошим человеком. Доброй. Самое главное, что доброй.
- Расчески для него нет, - невпопад ответила Надя. Пронесся миллион фактов. Откуда приехал? Почему прежде от него ничего не было слышно? Что сказать? Чем накормить? Где расческа, которая не распакованная? Это ловушка. Когда кто-то делает нечто невероятное, но выставляет все обыденным, обыкновенным. Надя понимала, что муж не должен был этого делать, не уведомив ее, но он настолько непринужденно раскладывал папенькины пожитки, что Надя уже не знала, кто из них не в порядке.
Семен… вроде бы, Викторович пропадал десятилетиями.
- Трудовой пенсии у него нет. А по возрасту… ему еще рановато. Поэтому и податься ему, честно, некуда, - перечислял детали Сережа.
- Кто он по профессии? – приглушенно спросила Надя.
- Разнорабочий… Был. Давно.
Резко вспомнились слова свекрови, которая говорила, что Семен работал по графику “день через тридцать дней”, и “с ним не стоит общаться”. Надо было прислушаться к той мудрой женщине, что, если “Сема явится, то заблокируй двери”, когда был шанс. Но Семен на горизонте не маячил, потому Надя не акцентировала на этом свое внимание. Чтобы не прослыть негостеприимной, она постаралась улыбнуться и напоила человека зеленым чаев, мысленно отложив неприятную беседу с мужем до лучшего момента.
Что, кстати, не помогло.
Потому что отца Сережа привез навсегда. Аргументы такие: ему много лет, у него нет жилплощади, не выставлю же я его на мороз. На предложение снять простенькую комнатушку, Сережа ответил конкретным отказом: если уж и отселять папу, то в комфортабельную квартиру, которую они себе позволить не могли.
***
Хуже всего был беспорядок. Семен не замечал “незначительные” детали. Такие, как опрокинутый кактус, который остался лежать на паркете, как и земля от него, или разлитый сок. Если это не уберет Надя, то никто не уберет. Так как Сережа всегда отсутствует. Он стал чаще бывать в командировках, и Надя уже не сомневалось, что это не случайное совпадение с переездом его отца.
Надя срывалась. Из-за переваренных макарон. Из-за забытого фантика на тумбочке. Однажды она обнаружила, что все поверхности кухонного гарнитура в чем-то липком, блестящем, и вместо того, чтобы, как всегда, протереть, она бросила графин и закричала. Сережа купил какие-то пакетики с ромашкой.
Никакого отдыха. Нигде. У Нади напряженная работа, она бухгалтер, довольно ответственный с множеством задач, порой загружена допоздна, а дома – пролитый сок, гора посуды, даже песок, что приносил Семен на обуви, которую никогда не снимал и не чистил.
Как-то, не выдержав, она достала веник:
- Вот щетка. Вот веник. Мойте и подметайте сами.
Так Семен неделю плакался Сереже, как ему плохо.
Когда муж приезжал, и они ходили в парк, то даже было чувство, что все не взаправду.
- Сладости будешь?
- Нет, не хочу.
- Какая-то ты унылая…
- А какой я могу быть? Тебя постоянно нет. Твой папа, прости, не образцовый сосед.
- Поправимо. Все поправимо.
- Каким образом?
- Скоро меня повысят, нам хватит денег, чтобы его отселить.
И Наде казалось, что их чудесную реальность можно вернуть.
Бывшая супруга Семена, мама Сережи, предпочла всего этого не видеть. Она отговаривала сына и невестку, но Сережа упорствовал, а Надя все еще надеялась быть доброй женой. Потому свекровь не лезла. Она недавно купила билет на курорт. Ей хорошо. Она знает, что надо подумать о себе. Сережа попробовал сплавить отца к маме, но с ней схема не прокатила, о чем женщина сообщила сразу – “хорошей я все равно не буду, ему мало и мало”. И Надя склонялась к тому, что свекровь права.
Выезды участились и стали длиннее, Сережа отсутствовал неделями.
Оказалось, что Сережа кого-то нашел. И никаких командировок не было. Нашел место, где нет проблем и отца, которому нужно подносить обед, иначе он примется за готовку сам, и тогда от мебели ничего не останется. Место, где весело. Где легко.
А Надя, как нянька, на которую можно оставить ребенка.
- Если подумать, все логично. Вывод напрашивался сразу же, как он стал уезжать, - раздумывала Надя.
И заботливым сыном быть.
И не перетрудиться.
Прямо, как папа.
Стоило Наде все озвучить, как Сережа тут же кивнул, подтвердив ее выводы, однако отца не увез. “В арендованную однушку? Шутишь?” – сыграл он мастерски. Схема прежняя. Говорить неочевидные вещи так, будто это было очевидно. Якобы Надя не посторонняя. Она дала две недели, чтобы Сережа разобрался с тем, где его отцу жить.