Подвиг Пелагеи Брагиной
Пелагея Ивановна Брагина – жительница села Юрьевское Калужской области. Во время ВОВ спасла 17 раненых красноармейцев, оказавшихся на оккупированной захватчиками территории. В 1965 г., после выхода в свет её книги «Повесть о семнадцати спасённых», получила всесоюзную известность.
Пелагея Брагина родилась в 1905 г. в обычной крестьянской семье в деревне Юрьевское. В 1914 г. поступила в местную церковно-приходскую школу и окончила её четыре класса. В 16-летнем у неё был диагностирован костный туберкулёз ноги. Длительное лечение не помогло, и девушка осталась инвалидом.
Пелагея с энтузиазмом восприняла установление Советской власти. Её мировоззрение окончательно сформировалось под влиянием радиопередач: она даже закончила радиоуниверситет. В середине 30-х годов её, как убеждённого коммуниста, избрали секретарём Юрьевского сельсовета. Активного участия в кампании раскулачивания не принимала: в этот период она была в больнице, где лечилась от обострения болезни.
С началом войны как секретарь сельсовета была вовлечена в строительство оборонительных сооружений и полевого аэродрома, руководила противовоздушной обороной сельской местности. Перед приходом оккупантов партийные и советские работники эвакуировались. Брагина входила в их число, но отказалась ехать, не желая быть обузой как инвалид. Коллеги не настояли, и она осталась в деревне.
Осенью 1941 года большое количество наших бойцов попало в окружение. Кому-то удалось выйти из окружения и укрыться в соседних деревнях, однако многие из них попали в плен.
19 октября фашисты согнали всех пленных красноармейцев в местный храм. Тех, кто мог ходить, увели в село Кудиново, остальных же просто бросили. Пелагея нашла брошенный дом, куда ее односельчане и перенесли 17 тяжело раненых бойцов.
«Я пришла к ним: в нос ударил запах гнилой кров̲и, тухлого гн̅оя, мо̲чи, кала̲. Бойцы лежали на полу, на грязном сене. Никому не нужные, всеми заброшенные». Среди этого хаоса, неотвратимо приближающейся смерти они лежали, скрючившись от холода и боли»н̅
Об организованном Пелагеей госпитале знали все, начиная от полицаев и заканчивая немцами. Женщина очень рисковала, ведь для нее каждый день оккупации мог стать последним. Каждый раз, когда в дверях появлялся немец очередной немец, по спине женщины бежал холодок. Она просила бойцов только об одном – молчать и не выдавать свойгнев.
Особо острые переживания Пелагея испытала 1 января 1942 года. В тот день около госпиталя остановился один из немецких отрядов и на пороге госпиталя появился офицер Вермахта. Зорким взором он осмотрел присутствующих, затем прошел дальше и на некоторое время остановился между койками с ранеными. Пелагея вспоминала, что в этот момент была готова зашищать бойцов грудью:
«Если жить, то жить всем. Если умирать, то пусть я умру первой» – говорила она.
На вопрос немца, кем она является, Пелагея ответила, что она простая русская женщина. Офицер улыбнулся, стал ругать фюрера, затем вынул портсигар, достал из него все папиросы, протянул их Пелагее, после чего отдал честь и ушел.
Спустя еще 3 дня село Юрьевское освободили. В дом Пелагеи зашел Лейтенант медслужбы Иван Кисиленко, осмотрел бойцов и отдал распоряжение подготавливаться к отправке в военный госпиталь. Затем обратился к Пелагее, выразил ей благодарность от командования за спасение бойцов в тылу врага и пообещал, что, что будет ходатойствовать о представлении е е к правительственной нагрдае.
После освобождения района от оккупации Брагина оказалась не у дел. У неё не сложились отношения с новыми районными руководителями. Сравнивая их с довоенными, она отмечала их чёрствость, невнимание к людям и беспечность. Кроме этого, сказывалось слабое здоровье. Её подвижничество во время оккупации оказалось перечёркнутым фактом сотрудничества отца с оккупантами: он был старостой в соседней деревне. Попытки Брагиной отстоять своё честное имя успеха не имели.
Не получала она и пенсии по инвалидности. В послевоенные годы таковые назначались в основном фронтовикам с тяжёлыми ранениями. Пелагее, жившая с матерью преклонного возраста и племянником-сиротой, пришлось работать санитаркой в госпитале. Тяжело трудились также мать (в колхозе) и племянник (по дому). Единственный светлый луч – получение медали «За победу над Германией».
Брагина всю жизнь вела дневник. В этот тяжёлый период жизни он полон горьких свидетельств и размышлений о многочисленных несправедливостях и злоупотреблениях местных руководителей по отношению к простым людям. Но они никак не повлияли на её коммунистические убеждения. Она однозначно связывала поведение местных руководителей с их перерождением, неизвестным в высших эшелонах власти.
В 1951 г. Брагину, наконец, приняли счетоводом в колхоз, но в 1955 г. – уволили. Она тяжело перенесла смерть Сталина, не приняв инициированную Хрущёвым десталинизацию. В 1957 г. ей, в конце концов, назначили II группу инвалидности и пенсию. Позднее приступила к написанию своих воспоминаний о войне «Гляди зверю в глаза». В дальнейшей значительную роль судьбе рукописи Брагиной сыграли рабочий Бобров и журналист Романов. С их помощью рукопись оказалась в Приокском книжном издательстве.
В феврале 1964 г. в журнале «Крестьянка» появился очерк Романова «Семнадцать сыновей». Позже на основе рукописи Брагиной (в литературной обработке писательницы Надежды Усовой), в апреле 1965 г. вышла в свет книга «Повесть о семнадцати спасённых». После этого к Пелагее Брагиной пришла всесоюзная известность. 16 мая её наградили орденом Отечественной войны II степени. Затем по Центральному телевидению прошла передача, посвящённая Пелагее Ивановне. Ей писали со всех концов страны и приглашали на многочисленные торжественные мероприятия.
Эта известность не понравилась некоторым из её односельчан. Они утверждали, что спасение советских бойцов было коллективным подвигом, и несправедливо приписывать его одной Брагиной.
Пелагея Ивановна скончалась в 1982 г. До последних дней она переписывалась с некоторыми из спасённых бойцов. Четверо из них присутствовали на её похоронах. На доме, где она жила, была установлена мемориальная доска. Её открыл командир 312-й стрелковой дивизии – той самой, бойцов которой спасала Брагина.
Архив Пелагеи Ивановны, состоящий из дневников, воспоминаний и документов, хранится в Музее истории города Обнинск.
Источник: vk