Госдума приняла законопроект, который ужесточает наказание за государственную измену: максимальный срок лишения свободы будет увеличен с 20 лет до пожизненного. О том, в чем смысл поправок в Уголовный кодекс, кому в действительности могут дать пожизненный срок и почему наказание за госизмену строже, чем за убийство, «ФедералПресс» рассказал кандидат юридических наук, проректор УрГЮУ Данил Сергеев:
«Еще до принятия этого закона у нас было 29 составов преступления, по которым предусмотрено пожизненное лишение свободы. При этом в РФ всего лишь 2000 человек отбывают такое наказание. В США – 160 тысяч, для сравнения. Если количество осужденных будет увеличиваться, нам придется строить новые колонии особого режима – так называемого «первого типа». Сегодня таких колоний всего шесть. Поскольку это наказание на всю жизнь и случаев УДО у нас не было, там нет оборачиваемости контингента: человек поступает в учреждение на всю жизнь. Хотя сегодня колонии для пожизненников не переполнены, но в перспективе может появиться такая проблема – с увеличением составов придется строить новые учреждения раз в пять лет при сохранении средней статистики осуждений.
Традиционно в доктрине считается, что пожизненное лишение свободы должно назначаться не только за преступление, но и за особую характеристику личности виновного. Об этом прямо говорит Верховный Суд: пожизненное лишение свободы может быть назначено только в том случае, если суд установит исключительную опасность личности виновного. В переводе с юридического это означает, что будущий «пожизненник» должен обладать характеристиками, которые в принципе создают опасность его пребывания в обществе. В случае с маньяками, серийными убийцами, террористами это понятно, но в случае с незаконным оборотом наркотиков (а там тоже есть пожизненное наказание) или новыми составами возникают вопросы. Бесспорно, все это преступления особо тяжкие, но будет ли личность такого преступника обладать признаками исключительной общественной опасности? Противоречие с практикой Верховного Суда есть, и эту недоговоренность придется устранять.
В целом пожизненное лишение свободы в России задумывалось, чтобы решить проблему смертной казни. Если ранее смертную казнь называли исключительной мерой наказания, то сейчас такой мерой фактически является именно оно. С точки зрения криминологии я бы не сказал, что расширение перечня составов, по которым оно предусмотрено, является однозначно оправданным. С другой стороны, уголовный закон в идеале создается не для того, чтобы он применялся, а чтобы он не нарушался. В идеальном обществе человек, ознакомившись с Уголовным кодексом, должен понять правила игры: вот это можно, вот это нельзя. Задача этого кодекса – быть в первую очередь превентивным документом, сподвигнуть человека с неустоявшимися взглядами не совершать преступлений. И в этом смысле введение более суровых наказаний может быть признано обоснованным. Вместе с тем профилактическая сила суровых санкций часто на деле не находит подтверждения, ведь наиболее опасные преступники парактически никогда не задумываются о наказании за свое преступление. Я думаю, Госдума исходила не из того, чтобы «запечатать» людей на всю жизнь (тем более что законопроект стал реакцией на преступления, которые уже совершены и по которым новое наказание не может быть применено), а из того, чтобы удержать их от совершения преступлений в будущем. Очень многое покажет практика фактической пенализации, то есть применения новых наказаний судами. Думаю, что взвешенный подход к назначению пожизненного лишения свободы, существующий в судах сегодня, должен сохраниться.
В уголовном праве есть так называемые преступления без потерпевших, например, та же государственная измена. Но она всегда и везде относилась к категории особо тяжких преступлений. Сама по себе госизмена не создает угрозу жизни конкретного лица, но в перспективе она дает основания для совершения преступлений, связанных с посягательством на жизнь человека. Если противнику будет передана информация, касающаяся безопасности Российской Федерации или ее граждан, это может повлечь гораздо более опасные последствия, чем убийство. Поэтому здесь логика, конечно, есть».
Фото: Pravda Komsomolskaya / Russian Look / globallookpress.com