Худшее, что я сделал для любви (часть 1)
Бьёрн Шпрингорум и Константин Майкли
Эксклюзив
Ты знаешь Алекса уже много лет, вы вместе отыграли несчётное количество концертов и выпустили приличное количество студийных альбомов. Как менялась ваша совместная работа, начиная с первых дней?
Вообще нужно сказать, что сам принцип работы не сильно поменялся. Он приезжает ко мне в студию, и мы просто делаем. Всё довольно скучно, ничего не меняется уже 20 лет. (смеётся) Место может поменяться, например, если переехать в новую студию. Последнюю пластинку мы записывали в Берлине, чтобы получить что-то новое и попробовать новое место. Было круто, а сейчас я со своей новой студией переехал сюда в горы. Поэтому студия была новой, но сама процедура та же самая.
Что Алексу удаётся лучше всего, а что не так хорошо?
Это не тайна, и все, кто его видел, могут подтвердить: Алекс прирождённый фронтмен! Если заглянуть в словарь Duden, то, вероятно, можно увидеть его фотографию рядом со словом «фронтмен». Что у него не так хорошо выходит? Ну, обращаться со своим голосом, лучше узнать его – вот это можно было бы немного улучшить. Но хорошо то, что есть я, и в итоге он звучит так же хорошо, как он, надеюсь, звучит на записях (смеётся).
И наоборот, как обстоят дела с твоими достоинствами и недостатками?
Было бы чрезвычайно заносчиво, расхваливать сейчас мои достоинства. Это я пропущу и оставлю на суд кому-нибудь другому. Что же у меня получается не так хорошо? Ну, мне не так-то легко угодить. Также не знаю, является ли плохим то, что иногда я мог бы пойти кому-нибудь навстречу. Но не делаю этого и, возможно, это даже очень хорошо!
2020 год был для музыкантов и других деятелей культуры, пожалуй, одним из самых сложных в принципе. Что нужно извлечь из такого года? Чему научились вы, как артисты?
Это коснулось не только музыкантов – нечто небывалое для моего поколения, да и предыдущего тоже, что может случится что-то, что затронет весь мир. Какой урок можно извлечь? Что ничто не вечно, что нельзя ничего планировать, а нужно жить, скорее, каждым моментом. Сейчас, в условиях пандемии, люди только начинают осознавать, что всего они не могут, не должны и не могли сделать, и, возможно, когда всё снова наладится, они оценят это еще больше! В обычной повседневной жизни до пандемии люди жаловались по любому глупому поводу, но, когда случается что-то такое, что происходит сейчас, начинаешь немного более осознанно относиться к мелочам, и я планирую в дальнейшем уделять им больше внимания. Лично для себя я уяснил то, что нельзя мириться с так называемой судьбой и превращаться в окоченевший труп от страха, что больше ничего не случится или что работа потеряна. Мы активно работали, чтобы как можно лучше скоротать время. Если так будет ещё два года, и будет непонятно, когда и что ещё случится, то, конечно, невозможно каждый день записывать по альбому, но последние год и три месяца было именно так. Работать – это хорошо, а вот сдаваться, пускать всё на самотёк и отдаваться на волю случая – вот этого нужно избегать. Но если быть совсем честным, это тоже не всегда удаётся. Это совершенно новый опыт, и, вероятно, каждый может говорить только за себя, как действовать и поступать. Нет никакого плана, и я думаю, нет никаких рекомендаций и советов. Сейчас каждый чувствует себя немного беспомощным.
Продолжение будет опубликовано в подборке